Хосия говорит так уверено! А я… я не хочу даже думать о том, что эта любовь останется со мной. Ее уже нет!
Есть только плод любви, мой малыш! И вот о нем-то я позабочусь! Он будет так счастлив, что ни о каком папочке и не вспомнит!
- Не думай о плохом, Светлая девочка! Ты будешь очень счастлива!
Почему-то именно в этот момент у меня нет никаких сомнений!
Да, буду счастлива! Все сделаю для этого.
А Тамерлан… он так сильно верит в своего Бога, надеюсь, его Бог ему поможет.
Глава 4.
Я надеялся, что Бог мне поможет.
Поможет пережить то, что я переживаю сейчас. Но…
Ярость. Злость. Гнев. В глазах темно.
Были ли еще какие-то чувства кроме этих? Не знаю. Или вообще никаких не было?
Она сказала, что это она умерла? Ее счастье.
Потому, что иначе я убил бы ее.
А может быть еще и убью. Схвачу эту тоненькую шейку и…
Закрываю глаза, чтобы остановить сумасшедший бег крови по венам.
Кто она такая? Что позволила себе? Как могла?
Я любил ее. Хотел весь мир к ее ногам бросить! Ей нужно было только немного подождать! Совсем чуть-чуть! И я бы все решил!"
"Но она… она захотела по-другому.
Захотела все сразу.
Но для чего тогда был весь этот спектакль?
Золотые пряди, трепещущие на ветру. Мгновение и они улетят, растворятся, обратятся в прах, как и чувства.
Стою, сцепив зубы, понимая, что не могу… Не могу оставить их так.
Хотя первое желание втоптать их в грязь.
Как она втоптала в грязь меня. Мои чувства. Мое сердце.
Жестом подзываю кого-то из обслуги. Показываю на лежащие на земле золотые локоны.
Отдаю приказ. Собрать. Сложить куда-нибудь. Сохранить. Знаю, что позже я их заберу.
Моя невеста, вернее уже жена стоит рядом, покорно опустив голову.
Знает свое место. И всегда будет знать. Не то, что эта…
Стискиваю челюсти до хруста. Понимаю, что кровью глаза налились. Снова вспоминаю и… хочется догнать, остановить, заставить ответить за ее слова.
Стоп. Слова…
Она сказала что-то о наследнике?
Тварь. Подлая тварь.
Я не сомневаюсь, что она могла быть беременна от меня.
Она сказала, что у нее был выкидыш? Почему я в это не верю?
Неужели она так просто избавилась от моего ребенка?
Горечь и боль оседают на сердце.
Я знал, что женщины этой породы лицемерны, лживы и жестоки. Но чтобы хладнокровно убить дитя?
Она ведь знала, что я в любом случае не брошу малыша! Я мог дать ей все! Она жила бы, не зная горя. В достатке. В таком достатке, о котором другие мечтают!
Она могла отдать дитя мне. Моя семья воспитала бы.
Она предпочла его убить.
