— Тогда лучше валим отсюда, а то смена караула скоро. Кстати, меня зовут Датч.
Прошептал мужчина и протянул мне руку. Хм, Датч — по сути, голландец. Может, имя, а может прозвище. Но руку я пожал. Назвался Джорджем и кивнул на люк. Но Датч поморщился и, ещё не отпустив мою руку, потянул меня по коридору к лестнице.
На ловушку всё это было непохоже. Чтобы меня поймать, слишком какая-то чересчур хитрая схема. Я кивнул, мол, веди, и достал револьвер. Нож в одной руке, «курносый» в другой и как бы невзначай направлен в затылок Датчу.
Он либо не заметил, либо не подал вида. Странной походкой, но не могу сказать, что кошачьей, Датч в несколько шагов оказался у лестницы. Идеально прошёл, ни одна досочка не скрипнула. Я за ним с похожим результатом, но вот на первой ступеньке всё-таки проскрипел.
Мы оказались в общем зале, похожем на офис географического общества в Нейтауне. На стене была карта, с другой стороны стойка, за которую не пускали посетителей. Потом офисные столы, стулья. Вдоль стены — несколько несгораемых шкафов и широкий секретер с кучей маленьких ящичков.
Но мы никуда не пошли. Датч протиснулся в небольшую нишу, оказавшись под лестницей. Задел стальное ведро и чуть не уронил швабру. Всё поймал, придержал, а потом переставил. После этого стал щупать доски на стене, дотянулся повыше, и раздался тихий щелчок. Сразу три доски провалились в стену, и сам Датч нырнул туда же, протиснувшись бочком.
Я заглянул в открывшийся проход, где сразу же начиналась лестница вниз.
Я спустился и немного потолкался с Датчем, пока он запирал за нами дверь. Потом он достал фонарик и посветил в узкий, низкий проход.
— Здесь недалеко, — всё ещё шёпотом сказал мужчина. — Потом нужно будет выйти на улицу.
— Откуда всё это?
— Новый Зандейк только называется новым, — хмыкнул Датч. — Но городок старый, и повидал много на своём веку. Контрабандисты, торговые аферы, даже как-то бунт был, и мэра хотели повесить. Но он убег, а некоторые лазы остались.
Мы молча прошли метров двадцать и остановились на развилке.
Деревянные подпорки выглядели старыми и ненадёжными, но в остальном за состоянием лаза следили. Не было ни мусора, ни костей того самого мэра, который сюда, может, и сбежал, а вот наружу мог уже и не выбраться. Сплошь и рядом такое происходит.
По моим прикидкам мы были уже под соседним домом. Не откуда я пришёл, а с другой стороны улицы. И свернуть мы могли либо в сторону забора, либо к улочке с магазинами.
