Его сородичей как ветром сдуло, я даже перезарядиться не успел. А потом и сам он выскочил из кустов, ухватившись лапами за затылок и дико подвывая на всю округу.
— Однако, — задумчиво прошептал я. — Не пробил…
Следующую остановку сделали через два часа, и вот сейчас это уже была не учебная тревога. Метрах в пятидесяти за спиной тряхнуло землю. Что-то типа слабого, локального землетрясения, от которого накренилась пальма и вздыбилось несколько кустов.
Как назло, уже начало темнеть, а до машины был еще примерно километр через лес.
— Бросай…
Дальше можно было уже не говорить, мы оба вместе с Хобс припустили вперед, постепенно расходясь в стороны. А за спиной уже шелестело вовсю — что-то крупное, пока еще скрытое листьями, скользило сквозь кусты. Никакого грохота или топота — только рассекающий свист веток и листьев, которые покорно складывались перед неизвестной силой.
Потом все-таки раздался какой-то громкий, чавкающий звук и стало тихо. Я остановился, вскидывая СВД, и прижался к толстому дереву, пытаясь найти глазами Хобс.
Нашел на соседнем дереве, прямо на ветке, как те самые древолазы. Профессорша тяжело дышала, волосы растрепались, щеки красные, а в руках, готовый к бою гранатомет. Еще и второй выстрел торчит из подсумка. И когда только схватить успела.
Я показал ей большой палец и выступил вперед, собираясь все-таки посмотреть, что там у нас за спиной. Шакрас меня поддержал. Даже был слегка возмущен, видимо, не привыкший от кого-то убегать.
Стволом винтовки я отодвинул здоровый плотный лист и увидел, что в тридцати метрах на земле образовалась яма, которой там точно не было, когда мы бежали. Но еще страннее было то, что эта яма затягивалась обратно. Землю не вырыли, ее будто бы раздвинули. Вместе с торчащими корнями деревьев, вместе с росшими кустами и лианами. И сейчас все это стремилось вернуть свое первоначальное положение.
Хрень, я так максимум с гибкой веткой могу — отодвинул ее, придержал, а как только отпустил, так она резко выпрямилась, попытавшись стукнуть по лицу того, кто идет за тобой.
А здесь даже камушки и сухие ветки как намагниченные сползались обратно. Охренеть, какой-то биологический магнетизм или отложенный телекинез?
Аркадия снова меня удивила, пошатнув мое критическое мышление. А потом и землю под ногами. Послышалось шуршание, доносившиеся прямо подо мной. Листья задрожали, а толстая лиана, упавшая на землю, вдруг ожила и поползла прочь.
