И призрачной тенью проскочил вдоль перил к следующей клетке. Там всё повторилось, на меня накинулись пленники, некоторые даже пытались схватить меня за одежду, протягивая руки через прутья.
— Тихо, зазря пропадёте, подождите, — прошептал я.
— Мы и так пропадём, — ответил мужской голос. — Борей сейчас перезарядится и всем пиз…
Зудящий звук реактивного комара заглушил голос пленника. Из лаборатории вылетел голубой росчерк, чуть ли даже не сосулька, который с грохотом врезался во второй этаж дома, где засели повстанцы.
Снаряд прошёл под углом, влетел в окно и вышел через крышу, раскрыв стальные листы как цветочный бутон. Повеяло холодом, а домик начал покрываться инеем. Раздались выстрелы, но стреляли совсем уже неуверенно, либо боясь высунуться, либо попав под давящую ауру Борея. И их мог понять, в лаборатории вновь стало разгораться голубое свечение."
"А ещё и дверь штаба распахнулась, и оттуда появился мой любимый доктор. Сначала выскочил фрик, который прятался сам и прикрывал доктора за стальным щитом.
Потом Феликс с перебинтованной задницей и кейсом в руке. Под вторую руку его подхватил водитель. Он практически нёс доктора и ещё умудрялся стрелять по сторонам из компактного пистолета-пулемёта. Что-то типа MP-7 с длинным магазином. Тоже, видать, поставки со складов Бундесвера, но на порядок посвежее. Замыкал ещё один фрик, только щита ему уже не хватило — справлялся спиной. Как минимум словил две пули, но выдержал. И упал только тогда, когда доктора довели до лестницы.
Кажется, доктор решил покинуть эту вечеринку.
Видимо, забыл, что у нас назначена встреча. Ну так я ему напомню.
Раздался ещё один леденящий душу звон, и крыше домика появилась ещё одна дыра. Пожилой повстанец, покрытый коркой льда, вылетел наружу и грохнулся на землю. Пленники, державшие меня, отступили и попадали на пол. А я тут же сиганул к следующему дому — Феликс уже был внизу. Фрик с щитом сцепился с парой ополченцев, а водитель запихивал доктора в помятый «дефендер».
Уходит сволочь! От почуявшего погоню шакраса по мне проскочил очередной импульс энергии.
Моей новой генетической памяти очень нравилась погоня, и сейчас я был с ней солидарен. Уже собрался рвануть наперерез, чтобы сразу на крышу прыгнуть, как со стороны лаборатории раздался самый настоящий рёв. Вот и Ульрик нашёлся!
Только радость от узнавания тут же сменилась горечью, стоило посмотреть, что там происходит.
Ревел Ульрик, но ревел уже как раненый зверь. Ещё опасный, но уже на грани отчаянья.
