Сосуды в глазах мужчины были чёрного цвета, они полопались и, казалось, что даже вытекли, создав рисунок в виде паутины. Кожа на лице и руках выглядела грубой. Потемнела, став серо-бронзовой и даже на вид более грубой и плотной. Явный результат мутации кожного покрова. Вероятно, что-то типа железной кожи. Плюс у мутанта явно был снижен болевой порог, если он вообще хоть что-то чувствовал: из шеи у него торчал обломанный сучок и ещё один выпирал из рёбер. Крови при этом не было, края ран покрывала зелёная масса, похожая на клей.
И по виду, казалось, что его это никак не беспокоит.
Посмотрев на сжатые кулаки, дёрнул плечами и достал нож. Заметил, что нас стало уже трое — из кустов высунулось несколько чёрных паучьих клюшек, и во вторую руку достал револьвер. По телу пробежала волна энергии. Будто сердце, которое должно было качать кровь, пропускает по венам стимуляторы, загоняя их в каждую клеточку организма. Я почувствовал себя батарейкой, которая накапливала заряд. И биомонитор это подтвердил, показав, что шакрас в ускоренном темпе передаёт мне контроль.
Что-то сильно ему не понравился ускоренно изменённый. И по ощущениям, это не была конкуренция видов. Это был призыв к борьбе за выживание.
Мне захотелось сказать, что я не враг. Попробовать хоть как-то достучаться до того человеческого, что было внутри этого тела ещё утром. Пусть он и не был хорошим человеком, но хоть какая-то голова на плечах у него была. Но посмотрев в эту почерневшую бездну в его глазах, понял, что не достучусь. И шакрас не сможет.
Мы в двоем-то в одном сознании не всегда ладили, а в зрачках мутанта отражался коктейль как минимум из пяти смешанных геномов. И, скорее всего, несовместимых друг с другом. Ещё и бешеных.
На этом игра в гляделки закончилась. Мутант прыгнул с места. Без разгона, так, будто им из пушки выстрелили. И замахиваясь, полетел на меня. Я с места не двинулся. В голове с ещё большей скоростью, чем летел мутант, крутились формулы с расчётами. Скорость полёта, траектория, размах крыльев — то есть возможность дотянуться до меня рукой.
Время, после которого этой возможности уже не будет физически. Каким бы гибким ни оказалось мутировавшее тело. В расчёты попал и паук, выпучивший на нас все свои глаза, и жующий какого-то мелкого мохнатого грызуна. Практически с попкорном сидит и ждёт, чем всё закончится.
В голове прозвенел звоночек, сигнализирующий о совпадении расчётов траекторий и времени, и я сделал шаг в сторону. Одновременно вскидывая руку с револьвером.
