Не раскрывать рот, пока тебя не спросят или не прикажут! Хотя… О чем тут спрашивать? Такой рот не для разговоров. Совсем для других вещей. Отмыть. Переодеть. Сегодня будешь прислуживать мне за ужином. И ночью.
Не успеваю моргнуть, как меня уже подхватывают под локти какие-то женщины. Утаскивают за собой.
– Послушайте, – резко торможу, как только мы сворачиваем в какой-то узкий коридор. – Мы могли бы… Как-то договориться… Помогите мне!
Как ни пытаюсь сдерживаться и говорить шепотом, но все-таки крик вырывается из горла сам собой.
– Я вас умоляю! Я… Я здесь случайно! По ошибке! Помогите мне сбежать!
– С ума сошла совсем. Тарантул не ошибается. Какая ошибка, дура безмозглая? В том, что он тебя решил сделать личной игрушкой? Так это тебе еще повезло! Здесь обычно девок на троих пилят. Одновременно. Хочешь? Хочешь так? Чтобы тебя в разнос пустили? Спасибо скажи, что для себя одного решил оставить. Пока. И старайся ублажать хозяина. Чтобы он как можно дольше был тобой доволен!
– Нет! Это ненормально! Послушайте! Я ведь не такая! Не шлюха, которая продается за деньги! Я здесь не по своей воле! Меня силой забрали и призвезли! Просто.
Помогите мне сбежать! Здесь же наверняка есть какой-то черный ход!
– Ладно, – шипит одна из них, так сильно сдавливая мне локоть, что хочется заорать. Но я терплю.
Все, что угодно за спасение и за сводобу!
Разворачивает и начинает почти волочь совсем в другую сторону.
Толкает какие-то двери, и я замираю, чувствуя, как дыхание забивается в горле.
– Смотри.
Ты так хочешь? Вот так?
А я забываю, как моргать, глядя на девушку посередине тусклой комнаты.
Ее руки привязаны к каким-то крюкам, а по ягодицам хлещут плетью.
– Это разминка. Ее готовят хозяину. У него гости сегодня будут. Он любит не только брать. Но и делиться с гостями. А еще иногда смотреть, как охрана одновременно дерет девку во все дыры.
– О, Боже, – у меня реально темнеет в глазах. – Но это же… Это…
– Неправильно, хочешь сказать, да? Правильно то, что решил наш хозяин. Другого не бьвает.
Так что радуйся. Радуйся, что ты сейчас не на ее месте. И что тебе не придется сегодня ночью обслуживать сразу троих.
Я замираю. Превращаюсь в соляной столб, немигающими глазами с ужасом взирая на то, как к этой девушке, трясущейся на привязи, одновременно подходят трое мужчин.
Мороз по коже.
Лучше бы этого никогда не видеть!
Забыть навсегда!
– Пойдем, – меня уже утаскивают в сторону.
А я и не сопротивляюсь. Превращаюст в куклу, набитую ватой.
