Такое ощущение, что он действительно переживал за что-то ценное. Постойте, охрану?
– Мне твой дядя Миша сказал, что это просто водитель.
Издаёт смешок.
– Но ты все равно послала его в сад, да?
– Почему ты говоришь в прошедшем времени, я и сейчас его туда шлю. Наркомана моего, оказывается, уже поймали. И отпусти уже меня, я хочу домой. У нас папа в гостях.
Подействовали мои последние слова на него? Конечно нет. А если кто-то войдёт сейчас в подъезд? Зря свет тут починили.
– Нет. Ты – моя.
Впивается пальцами в ягодицы так, что завтра у меня точно останутся синяки и, совершенно точно, говорит серьезно, отчего низ живота моментально прошибает током.
– Ай. Ты прилетел мне это сказать?
– И ещё ремнём тебя отлупить.
– За что? Я больше не надевала то красное платье, оно неудобное.
Смотрим друг другу в глаза и улыбаемся. Только он – дьявольски, что-то задумал.
– Сейчас мы поедем ко мне, – одобрительно кивает.
Отрицательно мотаю головой. Он усиливает хватку и уже окончательно впечатывает в свой пах, между нами только слои одежды.
– Я свихнусь до конца июня в Стэнфорде без тебя, и провалю экзамены, пожалей меня, – говорит как настоящий кот из Шрэка."
"Нет, как бы я не хотела, но ты реально не мой уровень. Мне нужно всегда это держать в голове. И вообще, держаться за что-нибудь, когда нахожусь рядом с ним.
– Значит такова твоя судьба.
– Ты – моя судьба. Но сейчас у тебя есть два варианта действий на выбор.
Он безотрывно смотрит на мои губы и я, ощущая на них легкое покалывание, слегка прикусываю нижнюю губу.
А потом этот бездонный взгляд в глаза, пипец, мурашки медленно покрывают всю спину и шею.
– Либо ты будешь хорошей девочкой, и до моего возвращения из Штатов делаешь всё, что говорит дядя Миша. Тогда, завтра я улечу вечерним рейсом, – говоря это он делает два шага к стене и прижимает меня собой, так что дышать становится совсем трудно.
Ах. Он вернется. Но сначала уедет.
– Либо мы сейчас едем ко мне, – наклоняется и целует шею, – я задерживаюсь здесь на неделю, и всю эту неделю беру тебя во всех позах, которые мне нравятся.
А потом ты всё равно ждёшь моего возвращения под присмотром дяди Миши.
Угольки из-под котлов в аду переместились мне под кожу. Я горю.
– Выбирай, – говорит полушепотом мне на ухо.
– Извращенец, – прикрываю на секунду глаза, ну и выбор! Хотя я сейчас в таком состоянии, что готова согласиться и на второй вариант, но не сдаюсь. Мозг ещё работает. Наклоняю голову вбок, открываю и сразу сужаю глаза.
