Но в эту болезнь всё по-другому, гораздо тяжелее. Мой нос почти сухой, горло тоже побаливает лишь слегка, зато голова налита свинцом и мозг не соображает. Точно, я поймала какой-то местный штамм вируса, с которым мой организм еще не сталкивался.
Первое марта, праздник весны, я встретила уже с температурой под тридцать восемь и больничным листом. До этого я как-то приходила на занятия, но с температурой ехать в маршрутке уже не вариант. Ближайшие три дня Настя разрывалась между мной и работой, мне было так плохо, что я могла только вставать в туалет.
Есть совершенно не хотелось, высокая температура держалась постоянно, голова трещала, это были дни моего личного ада. У меня не было никаких сил отвечать на звонки, а их с первого дня болезни поступало много, в итоге я попросила Настю взять мой телефон и написать сообщение Соне о том, что я болею дома.
Настя вызвала врача из поликлиники, чтобы мне продлили справку больничного для института, потому что изначально его открыли только на три дня. А моё состояние улучшалось очень медленно.
Врач начала подозревать менингит, но Настя категорически отвергла эту версию, сказав, что у меня есть свежая прививка и, вообще, клиника этого заболевания другая. Мне больше хотелось верить Насте, чем врачу из поликлинике, потому что менингитом заболеть вообще было бы ужасно. У меня в классе один мальчик заболел, так он потом еще долго плохо и медленно соображал, ему пришлось приложить много усилий, чтобы раскачать свой мозг до прежних функций. Именно после этого случая, посовещавшись с родителями, мне сделали прививку.
Критическая стадия болезни прошла, и я начала хоть как-то соображать и снова начинать питаться. Смотреть в экран телефона или компьютера мне по прежнему не хотелось, но только взглянув одним глазком на экран, я увидела куче непрочитанных сообщений. Голова всё ещё не соображала, поэтому я просто отложила телефон и решила посмотреть что там уже на следующий день.
Уже был вечер, и Настя вернулась домой с работы. Я решила, что готова принять душ, это ощущение болезни не пройдет до тех пор, пока не смоешь его с себя.
Хоть это было небезопасно, но я все-таки уговорила Настю, что дальше такой грязнулей я жить не смогу, договорились на том, что я не выйду из ванной пока полностью не высушу волосы, надену худи с капюшоном и потом – сразу в кровать. Да пожалуйста, сделаю всё, лишь бы помыться.
Когда я вышла и нырнула под одеяло, в комнату вошла Настя, с подарочным пакетом нейтрально цвета.
