Он длится недолго и повторяется всего один раз за ночь, а потом я просыпаюсь и просто не могу уснуть. Во сне часто меняются дома, мы разговаривает на разные темы, сидим на веранде в разное время суток и даже время года. Но каждый раз она приносит мне чай с этим долбанным лимоном на эту долбанную террасу. Фильмы ужасов не такие ужасные, как этот сон, они хотя бы заканчиваются, а у меня это длится уже бесконечное количество ночей.
Я пил, блять, чай с молоком всю жизнь до тринадцати лет, потом перестал пить чай совсем, и с четырнадцати лет посещал психотерапевта.
Я прошёл стадии от нарушения сна или его полного отсутствия, через панические атаки до истерических неврозов и некоторых видов маний. Врачи ничем не могли мне помочь, отец консультировался со специалистами из Швейцарии, Германии и США, но кроме тяжелых лекарств мне ничего не помогало впадать в глубокую фазу сна, где не было её, с этим блядским чаем. Я стал искать какой-то смысл, старался запомнить разговоры во сне, почему она ко мне приходит? Но не нашёл ни единой зацепки.
Чаще всего я вообще забывал о чём мы с ней говорили, как только просыпался. И это меня топило в раздирающих эмоциях.
Мой организм перестал реагировать даже на тяжелые снотворные, я мог их пить по несколько штук за ночь, но все равно не спать. Я начал заниматься разными видами борьбы, успешно. Изнуряющие тренировки давали свои плоды – я стал спать каждый день часов по пять, но она все равно приходила под утро.
Подростком меня пугала сама идея, что я её вижу каждую ночь, она как призрак.
Но когда я вырос, она стала моей навязчивой идеей, и я стал искать её в других. Я стал хотеть её больше жизни.
К восемнадцати годам я уже полностью принял тот факт, что я псих, которому снится один и тот же сон, и жить стало гораздо легче. Я начал использовать девочек по назначению, а не искать в них сходство с ней. Отец нанял мне консультантов по финансам, учёту и аудиту, которые за год поднатаскали меня для нужд его бизнеса.
А папин друг, ректор института, уговорил меня поучиться для корочки на аудитора. На хрена мне сейчас этот аудит, если я уже пару лет как управляю половиной бизнеса отца?! Я бы лучше потратил своё время на Стэнфорд или Гарвард, но тогда, в восемнадцать лет, все боялись рецидива. Поэтому о моей учёбе за границей не могло быть и речи. Там, без должного присмотра, я мог бы свихнуться окончательно."
"Сейчас мне двадцать один, и я давно взял себя в руки.
