Верестникова подбросило, и он, ударившись о лобовое стекло, перелетел через машину. Еще один удар, и Марк, растолкав «мерсы», сумел протиснуться в проулок.
Он не мог видеть, как, с разбитым лицом и сломанной левой рукой, поднимается с асфальта Верестников.
Он проехал под запрещающий знак, по дороге с односторонним движением, непрерывно сигналя, почти ничего не видя через сплошную паутину трещин на стекле. И в этот сложный момент он вдруг словно проснулся и достал из-под сиденья пистолет. Где-то на задворках сознания пронеслось: он бы не ушел от погони, если бы был вооружен.
Этот район показался ему со спичечный коробок. Не успел он выехать из проулка, как справа обозначился знакомый, с разбитым правым крылом и фарой, «Мерседес». Он несся наперерез. Он не успевал перекрыть дорогу, но его скорость позволяла ему сделать то, что сотворил с ним Марковцев минутами раньше. Сергей, чуть опустив голову, смог разглядеть выражение лица водителя. И беспрерывно газовал на выжатом сцеплении. Перед решающим маневром он бросил взгляд в боковое зеркальце, которое чудом уцелело.
Казалось, столкновение было неизбежно. Но в последний момент Сергей утопил педаль газа в пол. «Мерседес» пролетел в нескольких сантиметрах от разбитого напрочь бампера и врезался в угол дома. Удар был настолько сильным, что машину подкинуло, а передние дверцы распахнулись. Она опустилась, рассыпая лопнувшие стекла. Марк не верил своим глазам. Из машины вышел невредимый полковник и, вскинув руку для выстрела, сделал шаг вперед.
– Да ты не успокоишься никак, – выговорил Сергей, узнавая его.
Он бросил пистолет в левую руку и выстрелил почти не целясь. И еще три раза, фиксируя одно попадание за другим. Он не знал, что с водителем. Тот мог в любой момент сдать назад и заблокировать дорогу. Не глуша двигатель, Марк вышел из машины и быстрым шагом подошел к «Мерседесу». Он не стал гадать, притворяется водитель или нет. Он трижды выстрелил ему в спину, еще две пули всадил в голову Верестникова и, круто развернувшись, вернулся к своей машине.
– Надо бросать ее, – сказал он, когда «Ауди» набрал обороты.
– Конечно, – это слово Катя произнесла с трудом. – Это же не твоя машина.
Сеченов поджидал Марка на той стороне массива, где не было гаражей, где стояла единственная машина, стоимость которой приближалась к тридцати миллионам долларов. Операция близилась к своему завершению. Пройдет всего несколько минут, и Сеченов станет единственным обладателем этой невероятной суммы.
