Я поведал то, как продавал катер за двадцать талантов динарами. Специально упомянул высочайшую цену за то, чего нет даже у базилевса, но теперь есть у булгарского хана. Пусть купец осознает, что диковины чересчур дорого стоят из-за своей индивидуальности.
— Дозволь купить у тебя то, что простое, а о великом я должен довести до кого-нибудь из окружения базилевса. Если он пожелает, то пришлёт тетреру с сопровождением. А что из больших диковин у тебя ещё есть?
Вышли в хоздвор к гаражам, где представили Лендровер во всей красе.
Опять восхищение, поглаживание гладкой поверхности, лёгкое прикосновение к стёклам и даже тыкание пальцем в шину.
— Это что такое? Из чего сделано"" — вопросы явно о резине.
— Мы все живём на планете имеющей форму шара. Такое можно добыть лишь в странах на другой стороне, пойдём я покажу тебе на глобусе.
Грек (или кто он там ещё) достаточно образован и наверняка слышал об Аристотеле или Эратосфене о которых даже я знаю. Поэтому особо не удивлялся, разглядывая глобус, зато приятно был поражен достаточно точными очертаниями неведомых континентов.
— Как огромен мир! Мой палец закрывает всё Византию, о ужас! — притворно смеётся торговец, — меня покарают за святотатство, если узнают!
Переговоры закончились на приятной доброжелательной волне, а на следующий день мы решили торговые вопросы. Ларион привёз с собой не только тысячу солидов за икону, но ещё пятьсот, хотя их потратить здесь в принципе невозможно. Оставшиеся бирюльки нижнего ряда (император обойдётся тремя остальными рядами), дюжина книг (как он их собирается переводить?), оставшиеся бутылки с вином, самые классные меха и работающий электрический фонарик.
О том, что скоро «сила Сульдэ» закончится я его предупредил, заодно, объяснив, что включать нужно пореже, а светить им недолго.
Ну и всяких дополнительных ништяков, включая один «меч Сульдэ», разрубающий обычный железный. Кроме того, Ларион испросил разрешение с годами построить свой «домик» на моих землях, чтобы заниматься торговлей на месте.
То ли ему надоела шумная вонючая суетливая Византия, то ли решил подзаработать шпионом императора — мне по барабану. Главное, чтобы побыстрее отправился к себе и рассказал о чудесах и диковинах, стоящих многих талантов золота. Мол, «не дороже денег» (фраза, которой я с ним поделился, а он за неё с удовольствием ухватился)."
"После отъезда Лариона мы снова погрузились в хронические хозяйственные заботы, но тут подгрёб Урвальд.
