Сразу спросил о том как бы нашим двум странам начать обмен его янтаря на восточные товары и даже на бумагу (что меня удивило, честно говоря). Оказывается Витус хорошее образование получил, мало того, он ищет религию, способную оторвать его соотечественников от древних верований с принесением человеческих жертв. Пришлось рассказать об основах сульдизма, чисто ради приличия и поддержания беседы.
Обсуждая размеры возможных обменов мы выяснили, что сембийцам (как и нам) выгоднее торговать янтарём с Востоком, чем с Западом.
Конечно, традиции не отменить, да и львиная доля «электрона» курируется его отцом, ориентирующимся на западных потребителей, но у наследника есть своя доля в семейном бизнесе. И эту часть Витус согласен пустить в оборот через меня.
В конце концов, нам передали мешки с янтарём в качестве выкупа, а Гаремунд перебрался на судно брата. Уже не только пьяный, но и явно задумывающий «великий поход мести и гнева». Правда, нет гарантии, что его довезут до Твангсте в целости и сохранности.
Или он не сверзится с лошади на ближайшей по времени охоте и не сломает себе шею.
А мы, гордые и задумчивые, отправились к своим своясям, чтобы продолжить самовосхищение собственными трудовыми достижениями очередного года. А что ещё делать, когда переговоры, которые могли спровоцировать войну, вдруг очень даже мирно завершились. Да ещё и с претензиями на возможное сотрудничество. Кстати, пару тайных вариантов мы согласовали на будущее, возможно далёкое. Мало ли, как в будущем всё сложится и не станет ли Сембия нашим союзником и «окном в Европу»?
Например, старосте Иру возможности такого плана (для своих нужд) очень понравились.
Глава 30
Глава тридцатая
Разнообразие сельскохозяйственной продукции тянет за собой развитие оборудования для его переработки, что весьма положительно. То же кукурузное масло под названием «мацола» уже бочонками (но пока не бочками) производится. Подсолнечное также давим, не забывая делиться жмыхом с братьями нашими меньшими.
Что ни говори, но подотчётных селян и гродожан мы накормили, избавив от ужасов смерти от голода. В результате, чуть ли не поголовное паломничество тех, кто ещё не подвержен тирании сульдизма — ходоки просятся в подчинение чуть ли не на любых условиях.
Бойры Приволховья притихли и больше не выделываются и не кобенятся, а стараются выказывать дружеское расположение. Даже в бой рвутся, предлагая свою микропомощь, мол, грудью встанем, если беда придёт.
