Встреча на высоком уровне закончилась и афеня отправился готовить своего старшего к завтрему. Их будет ждать сюрприз, но без выпендриона (вроде по-гречески, ежели что).
— Друзья, придётся переодеваться, чтобы слабаками не выглядеть. Шпыни в джинсах и с палками за спиной здесь не котируются. Заодно, определимся с внутреними взаимоотношениями, чтобы каждый знал чего в дальнейшем ожидать. Пока же обдумайте свою дальнейшую жизнь. Никого насильно работать не заставим, вам самим нужно определиться со своей судьбой.
Желающим выдам деньги и кое-какое оружие.
— Так дело не пойдёт, Андрей, — сразу возбухнул Виталя, — твоё наследство спорно. Твой дядя, между прочим, моему отцу должен. Так что в лидеры пока тебя никто не определял. У нас все равны."
"— Да, кстати, здесь явно никому не нужны бумажные деньги, — подключился конюх, — чем ты платить собираешься? Тем более, что за последний месяц зарплату не выдавали пока.
— Филипп Алексеевич, про бумажные деньги забудьте. Долг по зарплате погашу серебрянными деньгами, но по разумному курсу с учётом местных реалий.
И в дальнейшем также буду весомым платить, а не бумажками. Желающим уйти, хоть в Новгород, хоть в Ладогу, выдам хорошие подъёмные.
Люди разумные, поэтому призадумались всерьёз. Кто знает хорошо ли здесь оставаться, коли опасности налётов грозят. Но и самостоятельное существование тоже неопределённо выглядит, как бы не прогадать.
— Ты сначала с долгом мне разберись, — опять обнаглел мажор, решив воспользоваться ситуацией, — при людях, а не исподтишка.
— Ты идиот, Виталий, я не наследник. И взял власть лишь потому что в критических ситуациях нужен хоть какой-нибудь порядок, а не анархия.
— Тогда и я могу себя объявить старшим, хотя правильно было бы устроить выборы с честным голосованием. Или, в конце концов, всё поделить поровну и разбежаться. А усадьбу можем продать желающим боярам, уверен, что такие найдутся.
Красиво чешет языком, сучок, как бы остальные не поверили в возможную халяву. Если бы в поместье находилась сотня-другая претендентов, то народного мятежа не избежать.
Увы, ему, увы! Население слишком мало, чтобы массой нас задавить.
— Ты меня достал, мажор. Теперь выбирай сам: или я тебя живьём утоплю, или просто пристрелю, хотя патрон жалко зря потратить, или переедешь в Новгород. Деньгами снабжу, а там сам себе будешь и головой, и диктатором, и президентом. И колымагу свою забирай, может продашь её, как диковину, за хорошие бабосики.
