В этом отношении нам легче, хотя и уступаем всем из-за малой численности собственной армии. А против вражеской безбашенности у наших имеется строгая дисциплина и прекрасная слаженность. Посмотрим как теория поведёт себя на практике.
Театр военных действий толком не определён, ибо всё устье Волхова не перекрыть. Сюрпризов понаставили, но больше для показухи, а не для серьёзных боевых действий. Всё-таки более двух километров речной глади, слишком много.
— Так что будем импровизировать по ходу действий, — Борисов серьёзен, так как его труд последних лет пройдёт проверку боем, — два конных сорока будут патрулировать левый берег и один на правом берегу.
— А что в Старой Алдоге предстоит, товарищ старшина?
— Там к нашим в обороне присоединятся ещё четыре сорока варезов и урман из местных. Общее число защитников более трёхсот и все хорошо вооружённые.
Получается, что лишь на это городище интервентам придётся выставить более полутысячи, да и то гарантии нет, что их хватит хотя бы укусить обороняющихся.
Новую Алдогу по плану почти сразу сдадим, но сначала постреляем конечно же. Викингам и на неё придётся бросить более двухсот (это по минимуму) своих, а значит треть вторженцев будет занята двумя целями близкими друг к другу. Остальные вагранты растянутся по Волхову и, скорее всего, разделятся на грабительские отряды.
— Кстати, у нас и на реке два византийских сюрприза имеются против ладей.
Всё остальное выявится по ходу дела, нет смысла загадывать, как будет складываться обстановка на фронтах.
Может и перегибаем палку с тщательностью, но по-другому не умеем. Это викинги импровизируют, а мы такого не освоили.
Больше всего беспокоит сембийский отряд, а не скандинавский сброд из отморозков, нагнанный из собственных земель. Всё-таки Сембия достаточно богатая страна, благодаря большим запасам янтаря, а значит может более хорошо вооружать своих. Да и стимул у них имеется дополнительный — месть за Аремунда, тем более, что во главе подразделения стоит младший сын конунгра Палуса.
Если и этого грохнем, то у правителя останется лишь старший сын, а это явно ударит по его самолюбию.
Пруссы (которые не пруссы, ибо сами себя так не называют) — один из балтийских народов и ничего общего с германцами пока не имеет. Такие же блондины, как и все другие балты, включая весь, чудь, водь и прочих. Римляне вообще их всех называли «эстами» лишь за то, что они живут на востоке известной Риму Ойкумены.
