Как будто у нас свой университет. Вот, Марты, такого и поднатаскают за денюжку малую. Они к нам в интернат попали из другого, где сокращение было. Фамилии получили ещё в доме малютки, но братми не являются. Просто от них в роддомах в марте месяце отказались, вот и вся недолга. Передовое человечество придумало права человека, но не с того начало. Пересечение границ без виз и свобода слова лишь вторичны, а первичным должна быть забота о человеке. Однако никто и никогда с таким не согласится, все лишь о себе думают и борются лишь за то, чего лично им не хватает.
Поэтому наша тусовка несколько странно выглядит, заботясь о других, порой совсем незнакомых. И Сульдэ здесь ни при чём, он лишь прикрытие, а база в нашем собственном детстве заложена.
В июле появился… Виталий, в качестве полномочного представителя Хельга.
— У меня иммунитет, поэтому даже не вздумайте что-нибудь мне сделать, — пригрозил мажор, — Коназ поставил вам ультиматум.
— Во как, интересно какой? И почему ультиматум, а не предложение? — любопытствую от всего сердца.
— Вы обязаны признать его верховенство над регионом и отказаться от намерения сжечь Альдейгу.
Вместе с полпредом нас посетило ещё трое бойров гродища, так что за базаром следует следить.
— С чего вы взяли, что мы собираемся жечь ваш грод? Кто такую глупость вам сказал?
— Коназ Гром, так Виталиус и сказал об этом, — удивился один из сопровождающих, — или ты не говорил этого.
— Зачем мне сжигать вас, если я предпочитаю торговать и жить мирно? Ваш Виталиус, когда служил у словенского бойра Слава, о таком же говорил.
Мол, Гром хочет сжечь Славен-грод. Но, как видите, всё там цело.
Варезы загомонили по-своему, чего даже Виталя не понимает, ибо не удосужился выучить их язык. Получается, что моё слово против слова полпреда, а я всё-таки признан одним из местных князей.
— А признать власть Хельга над собой? — забубнил мажор, теряя позиции.
— Коназ Хельг пусть правит там, где его власть признана, а я буду править здесь!
— Так у тебя только десяток дружинников, а у Хельга сто.
— Так пусть придёт и победит меня, — поставил точку в дурацком разговоре.
С этим делегация и убыла.
Глава 17
Глава семнадцатая
Обыкновенный босяцкий базар, как оказалось, сыграл свою роль. Времена такие, когда «правило» вполне обыденно и проходит безо всяких юристов. Видимо варезы оценили мой уверенный тон, сравнив его с волнением мажора в конце. Коли стремается, то значит не совсем прав в своей предъяве.
