Снова кольнуло. Что за чертовщина? На этот раз ощутимей и неприятней.
– Я с вами никуда не поеду, – выдохнула она, отступив от меня на шаг и обхватив свои узкие плечики руками.
– Сбежишь? – Мой голос оставался ровным, безразличным и абсолютно не выдавал нарастающего внутри волнения. – Беги. Я обвиню твоего брата, вы ведь двойняшки? Отпечатки ауры очень похожи, он отсидит за тебя, как положено.
Она вздрогнула, словно от удара, а я получил новый укол. Глубже и больнее.
– Не трогайте Хора, он ни при чем. – Опустила голову, поводила ногой в стареньком сапожке по дороге, словно вычерчивая что-то, и наконец созналась: – Это все я.
Я одна виновата, больше никто не знал.
– Подробнее. – Я приложил кулак к своей груди и сильно надавил им между ребер, стараясь убрать непроходящее чувство тяжести внутри.
– Я нашла учебник в доме, что отец купил недавно, – она по-прежнему не поднимала головы, – прочла там несколько проклятий, потом порезалась об страничку случайно. Книга нагрелась, – быстрый взгляд на меня и сразу в сторону, – а к вечеру случилось первое несчастье… – Снова смотрит на меня, теперь в упор: – Ни отец, ни мать – вообще никто не знает.
– Врешь, – уверенно возразил я, – ложь видна в твоих словах так же четко, как и румянец, заливающий щеки."
"– Я виновата! – крикнула зло и тут же устало махнула рукой: – Только я. Никто из моей родни не посмел бы совершить подобное. Они – хорошие люди. – Отвела взгляд, глубоко вздохнула: – Делайте что хотите, только побыстрее.
– Не терпится в городской тюрьме оказаться? – осведомился, уже во всю разминая кулаком ноющую грудную клетку.
– Лучше в тюрьму, чем замуж за Вантея, – совсем тихо, на грани слышимости, проговорила девчонка и снова посмотрела на меня, теперь с равнодушным ожиданием.
В следующий миг я замер памятником самому себе, с громким свистом втягивая воздух. Меня словно кто-то ударил под дых, отчего резкая боль на миг заволокла сознание. Не помню, чтобы раньше подобное случалось.
– Вам плохо? – Рива сделала шаг навстречу и тут же уставилась в область паха.
– Началось, да? – обреченно выдало ходячее недоразумение.
– Ничего там не началось, – поморщился, прикрывая одной рукой ТО САМОЕ, и посмотрел на нее как можно суровей: – У меня просто непереносимость бестолковых селянок, не следящих за языком!
Она нахмурилась и кивнула. Странно, даже спорить не стала и обзывать в ответ не решилась.
– Что ты задумала, Рива? – Раскаяние и осознание вины я отмел в сторону: таким, как она, это не свойственно.
