– До свидания, – подал голос офицер, – прощаться все-таки не стоит.
Вот же настырюги.
До дома добежала мигом, словно за мной стая загрызней гналась. Не помня себя, облокотилась на стену у входа и прислонилась лбом к холодному камню, восстанавливая сбитое дыхание. В этот момент до меня и донеслись голоса.
Спорили двое: мой отец и дядька Шрай.
– Ты не отдашь ее за этого калеку, – услышала я и тут же подошла ближе к распахнутому настежь окну веранды, – он сделает из твоей дочери рабыню. Не о таком она мечтает! Ей не место в нашей деревне, Ардис!
– Не тебе решать, где ее место! – Отец редко злился, но сейчас я ясно услышала, как звенит от ярости его голос.
– Рива моя! Нажил бы себе детей и распоряжался ими, как захочешь!
– Хочешь воткнуть нож мне поглубже? Убить меня словом? Я запомню это. Но сейчас речь не о моей жизни – на ней давно стоит крест – речь о Риве. Она – не вещь, – дядька не уступал брату в накале страстей, – и не обглоданная кость, которую можно бросить дворовой псине! Ты обязан услышать меня, иначе…
– Иначе что? – отец заговорил тише, но при этом я кожей ощущала исходящее от него бешенство.
– Не смей угрожать мне, Шрай. Я знаю твой маленький секрет и с легкостью могу написать, куда следует."
"– Тогда пиши сразу и про свою дочь, – дядька шипел от негодования, – раскрой глаза, идиот, она – наследница дара. Думаешь, Вантей действительно влюбился настолько, что имение за девку отдает?! Вижу, что понимать начинаешь.
Так вот, не обрекай себя на участь Дидри и подобных ему.
– Что? – голос отца дрогнул и затих.
– То! – Шрай громко фыркнул: – Хорош папаша, даже не заметил, насколько странно ведет себя единственная дочь.
– Да она всю жизнь такая! Я всегда подозревал, что из нее выйдет что-то, подобное тебе! Но и подумать не мог…
– Мужчины, вы разве не слышите, ужинать пора. – На веранду вошла мама. – Что-то случилось? Ардис?
– Иди в столовую. – Отец ответил грубо, но тут же исправился: – Все хорошо, не бери в голову.
Мне нужно поговорить с Ривианной, а потом мы спустимся за стол. Идем, Шрай. Теперь я знаю, чем вызвана твоя забота о моей дочери: боишься и сам под одну с ней метлу попасть.
Хлопнула дверь, затихли звуки шагов и голосов, а я никак не могла наладить сбившееся дыхание. Шрай в курсе, что это я прокляла Дидри, но откуда ему знать?! Хор проболтался? Быть не может… А теперь еще и отец все знает.
