Вообще, хорошо бы теперь темными коридорами, да перебежками добраться до своей комнаты, чтобы перепугать как можно меньшее количество народу.
– Видимо, мне удалось вас убедить, – удовлетворенно заключил он.
– Несомненно. – Надеюсь, ирония в моем голосе была недостаточно очевидна.
– Что ж, надеюсь, что все же вам удастся сохранить эти успехи в учебе, обходясь малой кровью, – вежливо улыбнулся он мне и уже собрался уходить, но внезапно снова обернулся: – Но позвольте спросить, что же заставило вас так переменить отношение к учебе?
– Это все моя мотивация, – расплылась я в блаженной улыбке, пойманная коварным зеленым взглядом.
"
"– Мотивация?! – Удивленный вопрос преподавателя быстро привел меня в чувство, напомнив, что о моей «личной» мотивации он не в курсе, так что, скорее всего, подумал о «своей». О которой, к слову, не имела никакого представления я, так что мы, можно сказать, находились в равном положении.
– Неужели? – с каким-то удивлением посмотрел на меня магистр Двэйн. – Я думал, что вы уже и забыли, – задумчиво так проговорил.
– Что вы, как можно! – изобразила я возмущение. Хотя вообще-то забыла. Но теперь вспомнила, и выгоды своей, пусть и неизвестной, упускать не собираюсь.
– Вы правда так этого хотите? – пристальный взгляд мне в глаза.
А я, изображая непробиваемую уверенность, несмотря на то, что червячок сомнений, заставляющий задуматься, о чем же все-таки мы ведем разговор, уже начал свой извилистый путь, твердо проговорила:
– Конечно. Все в нашей группе об этом мечтают.
Представляю, как мне будут завидовать.
Шок на лице преподавателя заставил насторожиться (да что же он мне там предложил?), но я постаралась сохранить на лице непробиваемую маску.
– Что, совсем все? – осторожно уточнил он.
– Совсем, – невозмутимо подтвердила я его подозрения.
Наверное, он мне какой-то дорогой подарок предложил, а теперь переживает, как бы у него потом вся группа такой же мотивации не затребовала.
– Адептка Мияри, – после длительного размышления все же выговорил куратор.
– Я бы попросил вас не распространяться о нашем соглашении, во избежание, так сказать… возможных конфузов.
Ну, точно, разориться на адептах боится.
– Не переживайте, – добродушно просияла я, – я никому ничего не скажу. Эту мотивацию я оставлю лично для себя.
– Спасибо, – кивнул он мне и, словно пребывая в прострации, развернулся и направился обратно в сторону лестницы в подвалы.
А я, стоя в коридоре, задумчиво наблюдала за ним.
