ДэймондГолова трещала сильней, чем в тот раз, когда мы трое суток гуляли по столичным кабакам, отмечая повышение Клайва.
Где я вчера так надрался, что ничего не помню?
Медленно, чтобы не вводить организм во искушение, я поднял веки. Яркий свет резанул глаза. Белый потолок над головой завертелся, поначалу неспешно, но все ускоряя движение с каждым поворотом. Одинокий пирожок, перехваченный по дороге на собрание, подскочил к горлу с твердым намерением покинуть мое тело нетрадиционным путем.
Ну уж нет! Зря меня, что ли, мама с детства учила не разбрасываться едой?
Я стиснул зубы, нечеловеческим усилием воли прогнал дурноту и повторил попытку.
Удачно. Потолок все еще продолжал крутиться, но с пирожком мы пришли к консенсусу.
Судя по обстановке, я находился в больничной палате Управления. А в памяти зияла здоровенная дыра. Последнее, что я помнил, – полубезумный вампир, выкрикивающий заклинания. Дальше – провал, чернота.
Что стало с моими приятными планами на вечер? Малышка Райденберг покинула меня, и я перестарался в попытках утешиться?
Бунтующий организм, наконец, успокоился.
Я сглотнул и сел.
Вернее, попытался сесть. Взгляд зацепился за странные выпуклости, которым совершенно не было места на моей груди. Я рывком сдернул одеяло и уставился в полнейшем обалдении на прикрытые серой больничной робой две отличные упругие сиськи. Ровно такой формы, как я люблю, к слову. Круглые, как яблочки, с торчащими сосочками.
– Ох ты ж ни хрена ж себе! – выдал я нежным девичьим сопрано.
Нет, вообще я, как любой нормальный мужик, люблю сиськи.
Женские груди – одна из самых прекрасных вещей в мире, мало что может сравниться с ними. Обожаю их тискать, сжимать, целовать и даже просто любоваться.
Но поймите меня правильно: я люблю, когда буфера идут в комплекте с какой-нибудь темпераментной сексуальной крошкой! И как-то никогда не мечтал носить их сам.
Естественно, обнаружив непрошеный «подарочек», я тут же сунул руку между ног. Слова, которые я произнес, не найдя на месте своего дружка, не подлежат цитированию.
С их помощью можно было бы совершить десяток экзорцизмов. Или проклясть небольшую армию.
Я отшвырнул одеяло и уставился вниз. Это вообще были не мои ноги. Это были премилые, стройные девичьи ножки, переходящие в соблазнительные бедра и упругую попку. Тоже очень в моем вкусе.
– Какого демона?!
Не обращая внимания на тошноту и валяющегося на соседней койке здоровенного дроу, я вскочил с кровати и, пошатываясь, добрался до зеркала.
