Ее пухлые губки приоткрылись, и по залу разнеслось тихое:
– Здравствуйте.
И это месть Окено? Серьезно? Да я окажусь с этой крошкой в одной постели еще до заката! Спасибо, шеф.
– Не повезло, брат, – услышал я шепот Клайва сбоку от себя, – это ж невеста Видго Брумса. Старик, в случае чего, с тебя семь шкур спустит. Только сегодня Окено сокрушался – не знал, кому ее поручить.
Карисса… – Догадайтесь, что я сейчас с вами сделаю, адептка Блэквуд, – коварно прошептал Кристиан, склонившись над прекрасной обнаженной девушкой и плотоядно облизнувшись.
– Ах, господин ректор, не надо, – застонала испуганная Таисия…
– Карисса! – тычок подруги под ребра отвлек меня от обдумывания следующей сцены романа. – Ты что – заснула? Твоя очередь!
Пробираясь сквозь толпу сокурсников, я услышала в спину завистливое: «Везет же!»
Кому везет? Мне, что ли?
– Карисса, офицер Ройс будет твоим куратором и напарником во время практических занятий.
А действительно везет!
Офицер Ройс был не первым дроу, которого я встретила в своей жизни.
Специфическая, немного чуждая красота этого народа мне всегда нравилась. Но нравилась как-то абстрактно. Как нравится красивая ваза или горный пейзаж. Может, потому что большинство мужчин дроу, с которыми я встречалась до сих пор, были в чем-то неуловимо женоподобными.
Но не офицер Ройс!
Высокий, вызывающе красивый, он при этом не был слишком ухоженным или манерным. Заспанный и плохо выбритый – странно, я раньше думала, что у дроу не растет борода.
Волосы чистые, но лохматые, кое-как обрезанные, словно сам подстригал. Серьга в правом ухе, как у настоящего пирата – череп и скрещенные кости. Мундир немного мятый, зато как он обтягивает атлетическую фигуру и подчеркивает широкие плечи!
Но главное, в нем (в офицере, а не в мундире) ощущалась здоровая и привлекательная мужская наглость. Как раз такая, от какой тают девичьи сердца. Ройс двигался с ленивой грацией хищника – раскованный и уверенный в себе.
И полный интереса взгляд, которым он смерил меня, и развязная улыбка, и одобрительное подмигивание – все это заставило меня смутиться.
Я уставилась на него в глупом восторге, а в голове крутилась одна-единственная мысль: «О Бездна, какой красивый мужик!»
ДэймондОна стояла там, такая маленькая и ранимая, как цветок. И этот цветок, я, как хороший садовник, просто обязан как следует опылить.
