– Так вот все ради чего, – спокойно произнес он. Никаких эмоций не отражалось на его лице – ни внутренней борьбы, ни сопротивления только что наложенному проклятию. Он, казалось бы, и вовсе его не заметил. – Скажите мне, Тери, я ведь найду здесь следы магической энергии того, кто так хотел контролировать меня через искусственную страсть к Динарине Оусвери?
Я кивнула, совершенно ничего не понимая. Он не должен был касаться браслета. Как все другие проклятые, он должен был быть оглушен и растерян, как чувствовала себя сейчас я.
Но Нордвин Толль, магистр Тайного Искусства, был спокоен и собран.
– То вино, которым я вас угостил, – произнес он, разглядывая браслет связующих судеб словно какую-то экзотическую гадину, – вовсе не сыворотка правды. Вы сами так решили, Этериэль, а я не стал вас разубеждать. На самом деле особый состав этого вина работает как зеркало, отражая проклятия на того, кто их произносит. Да, – он перевел взгляд на меня, – вы прокляли сами себя, Тери. И теперь можете снять эту штуку с шеи, она больше не работает.
С трудом подняв руку, я дотронулась до амулета, которым так долго удерживал меня Мариуш Толль. Он казался холодным и безжизненным, но…
– Он не работает, – повторил магистр. – Снимайте. Два проклятия страсти уничтожают друг друга. К сожалению, – чуть тише добавил он, – я не мог освободить вас иначе. Если бы я просто снял проклятие, вы…
– Навсегда осталась бы бесчувственной. Пустой изнутри, – повторила я так часто звучавшие слова лорда Мариуша. – Умерла бы, оставшись живой.
"
"Моя рука бессильно упала. Я не верила своим ушам, не верила этой вновь обретенной свободе. Я все еще ощущала себя оглушенной. Растерянной.
Я подняла взгляд на Нордвина. Его смуглое лицо в свете огня казалось совсем темным. А еще бесконечно родным и до невозможности, до разрывающей сердце невозможности красивым. Я судорожно вдохнула, переполненная нахлынувшими чувствами.
Огонь согревал. Тепло приятной волной разливалось по телу, почти забывшему как это – не быть скованным невидимым льдом.
Дрова тихо потрескивали в камине, а сердце, вдруг встрепенувшись, забилось чаще – словно бы осознав, что теперь ему ничего не мешает.
– Вам помочь? – Лорд Толль легко, как нитку, разорвал золотую цепочку на моей шее. Отбросил в сторону амулет, с тихим стуком упавший на пол. – Вы свободны, Этериэль.
Я беспомощно смотрела на него, не зная, что сказать.
– Это все была игра, – наконец произнесла я. – Вы разыграли меня.
Почему-то было очень больно.
