– А за вчерашний вечер извиниться не хотите? – застегивая платье, осведомилась я. – За допрос, за сыворотку правды? За… ее последствия, – вспомнив жуткую головную боль и сковывающую тело слабость, добавила я. – И за все эти пустые слова – «как приятно пить вино с красивой женщиной»?
Лорд обернулся:
– Это действительно было приятно. – И было что-то в его взгляде, устремленном на меня, чего я при всем своем разнообразном опыте работы связующей судьбы никак не могла понять. – Поверьте… – Мгновение он молчал, разглядывая меня.
– Позвольте мне загладить свою вину перед вами. Не откажитесь позавтракать со мной. Я надеюсь, нам удастся обсудить…
– Что? – оборвала я, раздумывая, будет ли мое бегство сейчас уж очень поспешным. После всего произошедшего одна только мысль о завтраке наедине с Нордвином Толлем пугала. Нет, я точно знала, что ничего между нами не было, но положение выходило двусмысленное. – Очередная ваша попытка шантажом заставить меня не выполнить контракт?
– Нет, – усмехнулся лорд.
– Я хочу вам помочь, Тери. Поверьте, теперь я понимаю, сколь многое в вашем случае стоит на кону. Но… вы же умная женщина, Этериэль. Неужели вам никогда не хотелось иной судьбы не только для ваших сестер, но и для самой себя? Скажите честно, вы счастливы?
Я замерла. От слова «счастье» как-то так неприятно, незнакомо кольнуло в груди. Подняла глаза на магистра Тайного Искусства. Лорд Нордвин Толль ждал ответа.
Слабо, еле заметно я качнула головой.
– Давайте поговорим, Тери, – мягко повторил лорд.
– Мне есть что вам предложить.
* * *Закат раскрашивал небо кроваво-красным, и от одного взгляда на тяжелую дубовую дверь, порог которой мне предстояло переступить, в душе всколыхнулось что-то темное, злое и вязкое.
А вслед за ним накатило привычное безразличие. И страх.
Отчего-то рядом с Нордвином Толлем мне начало казаться, что свобода может быть совсем рядом, реальная, настоящая свобода, и надо только сделать крошечный шаг ей навстречу, вырваться, оказаться как можно дальше от пронзительных взглядов и горячих рук магистра Тайного Искусства.
Иллюзия, всего лишь иллюзия.
Ждала меня вовсе не свобода. Ждала привычная жизнь. И волнение, нетерпение, предвкушение – все эти полузабытые и отчего-то такие неправильные чувства, которые будил во мне лорд Толль, погасли, словно бы поглощенные цепким нематериальным холодом, стоило мне лишь перешагнуть порог кабинета моего негласного господина.
