* * *– Ах, если бы он хоть раз глянул, – вспомнились мне вздохи леди Динарины Оусвери. – Ну, вы понимаете, так. Чтобы сердце замерло.
«Лишь бы не навсегда», – промелькнула упадническая мысль.
Голова была тяжелой от выпитого днем вина. Солнце, кусочком видное из узкого чердачного окошка, медленно, но неотвратимо клонилось к закату, окрашивая черепичные крыши насыщенно-красным. Почему-то именно на закате в голову лезли особенно неприятные мысли – например, фантомное воспоминание о сумеречном взгляде лорда Толля, который, казалось, до сих пор жег кожу.
– Он смотрит на меня, как на ребенка, леди Меллия, – жаловалась за обедом Динарина, быстро забыв такие незначительные мелочи, как мое имя. – Говорят, все бывшие военные такие, но вы ведь можете все исправить, да? Скажите, это ведь он захотел связать наши судьбы?
Кажется, тогда я все-таки смогла вежливо улыбнуться. А вот сейчас… красные отблески заката слишком уж напоминали об отсветах пламени на непримиримо-жестких чертах лорда Толля и той горячности, с которой он настаивал на том, чтобы я бросила эту затею.
Отказалась от заказа.
Лиловые песчинки, наполнявшие измеритель, вновь шевельнулись, начиная движение. В последнее время это с ним часто случалось – он словно бы реагировал на мои собственные мысли, хотя должен был их полностью игнорировать. Надо будет поговорить со Старшей – она наверняка сталкивалась с этим. Вино доверия, сладкое, легкое и отлично развязывающее языки, было ее идеей. И именно благодаря вину я смогла узнать о леди Динарине Оусвери все, что нужно, и даже больше.
"
"Да, темный лорд, окруженный столькими туманными слухами, ее завораживал. Директор Императорской Академии Тайного Искусства, за стены которой не мог попасть ни один посторонний, конечно, притягивал внимание. Кого он готовил там, в мрачных, серых стенах академии? Политиков или шпионов? Разумеется, юной Динарине это было очень интересно.
Как и сам лорд.
«С леди проблем быть не должно, – обмакнув перо в чернильницу, быстро написала я.
– С лордом Толлем…»
Рука дрогнула, и клякса упала на лист пергамента.
Лорд Толль меня пугал. Страшил, как загадка, кажущаяся почти неразгадываемой – слишком сложной, чтобы будоражить кровь азартным предвкушением победы. Казавшийся поначалу бесчувственным и усталым от жизни, Нордвин Толль удивил меня внезапным всплеском эмоций.
Вновь в голове промелькнул пронзительный, пугающий взгляд лорда Толля, от которого по коже бежали мурашки.
