Через несколько минут старушка стояла надо мной с ножом в трясущихся руках и готовилась сделать надрез.
Рассечение наживую, без капли обезболивающего, и сознание отключилось, спасая меня от этих ужасных мгновений.
* * *Вспышка адского пламени разорвала пространство комнаты, из портала вывалились двое: взбешенный хозяин дома и его мать.
– Милана! – взревел темный лорд, кидаясь к постели с мертвой женой.
Она лежала на кровати в крови и не дышала. Рядом стояли, трясясь от ужаса, две служанки.
В руках у медведицы разрывался в крике новорожденный младенец, крошечный и такой хрупкий.
Она кутала его в чистые полотенца, не зная, как поступить дальше. Вторая же, старая кухарка, невидяще глядела в одну точку, сжимая в руке острый нож, и лопотала единственное:
– Я не виновата, у нас просто не было выбора. Хозяйка сама приказала.
Лайонел не обращал на слуг ни капли внимания, даже его собственный сын сейчас не мог отвлечь отца от чего-то очень важного.
Темный лорд пристально всматривался очами, полными тьмы, в мертвые глаза жены и шептал тихое:
– Я заберу тебя у самой Бездны.
Я обещал!
* * *Солнечный свет врывался в комнату через распахнутое окно. Легкие занавеси невесомо развевались под дуновениями ветра, рождая невольное желание вдохнуть свежий воздух полной грудью.
Так я и поступила, тут же закашлявшись.
– Тише, – раздалось со стороны. – Ребенка разбудишь.
Я обернулась на звук, чтобы встретиться взглядом с Лайонелом. Он сидел в кресле, которого раньше не было в нашей спальне, а на его руках спал укутанный в легкое одеяльце ребенок.
– Как он? – прошептала я, пытаясь подняться на локтях и сесть повыше.
Жестокая боль отдалась по всему телу, не позволив даже шелохнуться.
– Бернард в порядке. Как потом сказали доктора, наша кухарка спасла ему жизнь. Еще немного, и мы могли потерять вас двоих.
Я с облегчением выдохнула. Самое главное, что с сыном все хорошо, что же насчет меня, то мой контракт еще никто не отменял. Но об этом Лайонелу знать не обязательно.
– Покажи мне малыша, – попросила я.
Лайн обошел кровать и аккуратно присел рядом, наклонив спящего младенца так, чтобы я могла разглядеть крохотное личико сына.
– Красивый, – успокоенно вздохнула я. – Я рада, что он пошел в папочку.
– Скажешь тоже, – усмехнулся Лайн, кладя кроху рядом со мной. – Я бы дал тебе его на руки, но доктора запретили любые нагрузки.
Он скользнул по мне обеспокоенным взглядом, так что я невольно начала искать подвох в его, казалось бы, невинных словах.
