Дроу притворился, что ничего не заметил, и присоединился к беседе приятеля с подавальщицей. Что ж, хочет тешить себя иллюзиями – его личное дело, а я сразу расставила все точки над «i».
Пока дроу решали, какое блюдо заказывать, я обвела взглядом таверну. Уютно здесь, хорошо, и, пожалуй, я буду скучать по ней не меньше, чем по академии.
Внезапный порыв холодного ветра заставил поежиться и оглянуться на двери таверны. Оцепенение от нежданной прохлады прошло, когда я рассмотрела, что в помещение вошла смеющаяся пара – явно влюбленные, видят только друг друга, а остальной мир для них – просто фон.
На этот раз коготки зависти царапнули и меня, потому что со мной, увы, такого никогда не будет…
Дверь уже закрывалась, когда в таверну, с очередным порывом зимнего ветра, влетела поземка. Подобно заговоренной змейке она ловко нырнула вперед и рассыпалась у моих ног белыми искрами снега. А я улыбнулась, вспомнив, что однажды такое было…
Дроу принялись рассказывать очередную веселую историю, связанную со Школой Смерти, но я мысленно отдалилась от них.
И с каждой секундой уходила все дальше в воспоминания, возвращаясь в тот день, когда в помещение вот так же ворвалась белоснежная поземка…
Маленькое, но удивительное совпадение. Тогда тоже был день моего рождения, вот только я с куда большим энтузиазмом ждала, когда часы покажут без пяти минут полночь. Еще бы, мне ведь исполнится восемь лет!
– Ну вот, ты уже совсем взрослая девочка, – поздравила меня утром мама.
– А зачем тогда этот бант?
Я без удовольствия посмотрела на желтое пушистое безобразие, которое она принесла в мою комнату.
– Тебе очень идут банты, Лалия, – заверила мама. – И несмотря на то, что теперь ты совсем взрослая, как и мечтала, ты все равно моя маленькая девочка. Мое солнышко. Тебе бантик совсем-совсем не нравится?
Бант мне не нравился категорически, и потом, я считала, что вышла из детского возраста, но мама смотрела с такой надеждой…
– Ладно, – вздохнула я, рассудив, что восемь мне исполнится почти в полночь, а до тех пор, если совсем по-честному, мне пока еще семь.
– Но это в последний раз.
– Спасибо, – искренне поблагодарила мама, и на моей макушке примостился желтый невесомый комок. – Солнышко мое, я запомню этот день на всю жизнь.
– Так не бывает, – улыбнулась я. – Ты точно забудешь!"
"– Бывает, Лалия, – заверила мама. – Бывают такие моменты, которые из памяти никогда не сотрутся.
