– Ольга достала из буфета краюху хлеба, отрезала тонкий кусочек, потом отрезала от сала кучек потолще, протянула внучке.
– Глупая была! – Танюшка уплетала сало за обе щеки, кажется, даже не жуя. Потом еще и пальцы облизала.
– Еще возьми, – сказала Ольга.
– Нет, – она помотала головой. – Хорошего понемножку. Я, пожалуй, спать пойду. Как-то мне тяжело сегодня… день такой.
– Ложись. – Ольга погладила ее по голове.
– А ты?
– И я скоро. Ступай.
Танюшка уснула почти тут же. Ольга специально проверила, спит или нет.
Уснула. Умаялась.
Сама же она спать не хотела. Переодеваясь в домашнее, осмотрела в зеркале рану. Рана опасений не вызывала. Еще день-другой, и заживет. Ей сейчас нужно думать о другом. Нужно попытаться как-то открыть ту дверцу, которая сначала едва ли не настежь распахнулась, а теперь вот была заперта на семь замков. А для этого стоит почитать свою тетрадочку. Ту самую, которую она уже прочла дважды. Может, невнимательно прочла. Может, там что-то между строчек? Что-то зашифрованное… Была ли она в далеком детстве настолько умна, чтобы что-то там зашифровать? Ольга подумала и усмехнулась.
Она разной была, и умной, безусловно, но шифровальщик из нее был тогда никакой.
– Просто время еще не пришло. – Она положила на стол тетрадку, придвинула поближе керосинку. Очки надевать не стала.
Что-то делала с ней Гремучая лощина, как-то меняла. Сначала колени перестали болеть, теперь вот зрение. Видит он сейчас едва ли не лучше, чем в молодости. И сил у нее, как в юные годы.
И спать совсем не хочется. Странно ли это? Разумеется! Но не страннее всего остального. И думать об этом нет нужды, есть у нее другие поводы для раздумий."
"От размышлений Ольгу оторвал какой-то странный, непривычный уху звук. Словно бы царапнул кто-то по стеклу. Она оторвалась от чтения, перевела взгляд на окно, но никого не увидела. Да и немудрено – во дворе кромешная тьма. Может, примерещилось? Да только, кажется, не примерещилось: промелькнуло что-то, какая-то тень.
Не темная, не темнее тьмы. Ольга встала из-за стола, подошла к окну, так же, как давеча Танюшка, приложила ладони к лицу, чтобы лучше видеть.
Поначалу не было там ничего. Ничегошеньки не было. А потом из темноты выплыло белое-белое лицо. Ольга отшатнулась, еще не поняв до конца, что же это за ночной гость, еще до того, как поняла, что это не гость, а гостья…
С той стороны стояла Зося. Нарядная, с рыжими волосами, заплетенными в косу.
