Он глянул на нее искоса, загасил сигарету, спросил с вызовом:
– Что дальше?
– Дальше идем на хоздвор. Нам нужно найти инструмент для уборки территории.
С инструментом разобрались быстро. Все необходимое нашлось в сарае. Судя по аккуратно застеленному армейским одеялом топчану именно здесь, а не в мастерской, ночевал Гюнтер. Ольга осмотрелась: кругом царил идеальный порядок, каждая вещь лежала на своем месте, все по полочкам. Из непривычного – длинная, похожая на колодезную цепь. Только не ржавая, а блестящая, словно специально начищенная.
А еще в дальнем углу сарая Ольга обнаружила большой узкий ящик. Не наспех сколоченный из кривых сосновых досок, а сделанный из какого-то добротного, до блеска отполированного дерева. Ящик был заперт на замок, тоже добротный, тоже надежный. Ольга попробовала приподнять его за один край, но сил не хватило. Сказать по правде, в последнее время, вернее, за те дни, что к ней начали возвращаться детские воспоминания, сил заметно прибавилось. И душевных, и, что удивительно, физических.
Ольга стала чувствовать себя лучше и как будто бы моложе. Быть такого не могло, но и того, что ей нужно найти в усадьбе, тоже не могло быть, а она все равно это ищет. Она ведь даже не знает, что именно, просто чувствует, что это что-то страшное по своей силе. Ящик Пандоры… Может ли ящик Пандоры быть похож на вот этот запертый? Может ли он быть похож на гроб? В ушах вдруг зашумело, и Ольга мотнула головой, прогоняя этот шум. Слишком просто, слишком… на виду.
Нет, она ищет что-то другое, какой-то другой ящик."
"Ребята, вооруженные лопатами и ломиками, ждали ее снаружи у старой строительной тачки. Тачка им понадобится для разбора завалов в оранжерее.
Оранжерея стояла наособицу на берегу пруда. Наверное, когда-то это было светлое, солнечное место, но сейчас почти вплотную к ее грязным стенам подступали деревья и кусты. Сколько лет она стоит вот такая, всеми забытая? Ольга прикинула. Получалось, что не лет, а десятилетий. То есть, очень давно.
Облезла с кирпичных стен некогда белоснежная штукатурка, прохудилась и просыпалась на землю битым стеклом прозрачная крыша. Давно просыпалась, много-много лет назад. И сейчас в образовавшиеся дыры протискивал ветви старый клен, что вырос за эти годы у стены оранжереи. Клен придется срубить, хоть и жалко. Но по-другому оранжерею не отреставрировать. На самом деле, здесь очень много работы. На несколько недель, не меньше.
А оранжерея большая.
