– Еще полчаса до обеда! Ишь, повадились раньше времени, ироды…
– Тетя Шура, – голос Лизы испуганно дрогнул. – Тетя Шура, я вот тут привела…
– Добрый день. – Ольга подошла к печи, сверху вниз посмотрела на повариху. Не местная, не из Видова. Боевая, хоть и мелкая. Боевая и бесстрашная. Опасно бесстрашная для этого страшного места. – Меня зовут Ольга Владимировна…
– Я знаю, – Шура не дала ей договорить. Крайне невежливо и крайне неразумно. – Помощница хозяйки. – На Ольгу она глянула с раздражением.
– И ваша новая начальница.
– Нет, ей не хотелось ставить на место эту маленькую смелую женщину. Ей просто хотелось пригасить пожар. Как и в случае с мальчиком Севой. – Сегодня в усадьбу приехали новые работники.
– Лизка, это те городские шалопаи, что ли? – Шура смотрела только на девочку, Ольгу игнорировала. Ох, не получается гасить пожар одними только словами. – Приехали, помощнички! Толку от них. Я вот…
Теперь уже не договорила она, потому что Ольга встала напротив, сказала тихо, но требовательно:"
"– Посмотрите на меня, Шура.
Посмотрите и запомните все, что я вам сейчас скажу. Работников, которые прибыли в усадьбу, нужно кормить три раза в день. Это теперь ваша прямая обязанность. И, пожалуйста, организуйте график приема пищи так, чтобы работники и солдаты не пересекались. Вы меня понимаете?
Шура молча кивнула, а пожар в ее душе поутих. Это хорошо. В первую очередь, для нее самой.
– Солдат я буду кормить через полчаса, а потом уже этих… работников, – сказала она по-прежнему ворчливо, но уже с едва различимой ноткой уважения.
Или это не уважение, а страх? Плевать! Пока главное, что слушается.
– Прекрасно! – Значит, мы придем на обед через час. – Ольга направилась к выходу, потом через плечо глянула на истуканом застывшую Лизу, велела: – Сбегай в дом, скажи Соне и Севе, что я жду их в домике для прислуги. И чтобы не мешкали!
Лиза кивнула, шмыгнула мимо нее в дверь.
– Вот же шкура фашистская… – послышалось за спиной едва различимое. Шура сказала это себе под нос, гремя кастрюлями, а она все равно расслышала.
Странное дело. Впрочем, куда менее странное, что эта ее возможность читать людей, как открытые книги.
Оборачиваться Ольга не стала. Бесстрашную повариху Шуру она не винила, скорее переживала, что это отчаянное бесстрашие может причинить ей вред. Особенно, если старухе или фон Клейсту вдруг вздумается заглянуть ей в глаза…
Ребята явились через пять минут. Значит, до обеда у них есть еще почти час времени. Очень многое можно сделать за целый час.
