– Доброе утро, фрау Ирма! – поздоровалась она, переступая порог. – Я готова приступить к работе.
– Успеется, – старуха привычным жестом положила ладони на головы псам, погладила. – Пройдемте на кухню, выпьем по чашечке кофе. Вы любите кофе, фрау Хельга?
Любит ли она кофе? Любит, пристрастилась еще во время учебы в Москве, но сейчас кофе для нее – недостижимая роскошь. Говорят, в городе на черном рынке даже сейчас можно купить все. Но она не могла позволить себе рисковать ради кофе. Тем, что оставила ей баба Гарпина, распоряжаться нужно с умом и осторожностью.
Острой необходимости пока нет, значит, можно потерпеть.
– Спасибо, я очень люблю кофе. – Она уже даже слышала слабый аромат, растекающийся по дому."
"– Почему-то я так и подумала. – Фрау Ирма уже скользила по коридору, а черные псы крались следом. – Отто привез кофе из Германии. Большой запас. Он гурман, понимаете ли. Здешняя еда кажется ему слишком простой и слишком грубой. И лишь чашка крепчайшего кофе примиряет его с несовершенством бытия.
Коридор вывел их к просторной и светлой кухне. Тут у плиты хлопотала юная девушка, почти девочка. При их появлении она вздрогнула, побледнела. Впрочем, она и без того была бледной, даже без намека на румянец. А еще очень худой. Девушка была не из Видова, всю местную молодежь Ольга знала, большую часть ее Ольга учила. Значит, девушка не местная, скорее всего, из города.
– Это Эльза. – На девушку Ирма даже не взглянула. – Отто привез ее из города, она живет в усадьбе, помогает мне по дому, но по-немецки понимает плохо.
Это очень раздражает! А еще Эльза страшно неловкая, вечно что-то роняет. На днях разбила любимую чашку Отто. Скажите ей, фрау Хельга, что если она не возьмет себя в руки, мы будем вынуждены с ней расстаться. А я пока сварю нам с вами по чашечке кофе.
Вынуждены расстаться… Даже думать не хотелось, какой смысл вкладывала старуха в эту фразу. Но с девочкой надо поговорить.
– Лиза? Тебя ведь Лизой зовут? – спросила Ольга сухо. В присутствии старухи нужно держать лицо, не нужно улыбаться, нельзя демонстрировать жалость.
– Вы говорите по-русски? – Девочка прижалась спиной к стене и, казалось, готова в стену эту впечататься.
– Я живу в селе Видово, преподавала в школе немецкий. А сейчас буду помогать фрау Ирме по дому. – Ольга перевела взгляд на старуху. Понимает ли она хоть что-нибудь по-русски? Или изучение языка рабов – пустое занятие для господ? Как бы то ни было, а нужно быть осторожной.
