Старая мебель, инструменты, никому не нужный, непонятного назначения хлам, ящик-гроб в дальнем углу.
– Где он? – спросила Ирма и нетерпеливо взмахнула рукой с зажатым в ней пистолетом.
Ни говоря ни слова, Ольга направилась к гробу. Ирма проследовала за ней.
– Он здесь. – Прикасаться к крышке гроба Ольга не стала, помнила, что случилось в прошлый раз.
– Ты спрятала ошейник внутри? – В тусклом свете керосиновой лампы Ирма была похожа на горгулью. Ничего человеческого, ничего нормального.
– Гроб вам больше не понадобится.
– Ольга пожала плечами. – В нем больше некого перевозить.
Ирма зашипела совершенно по-змеиному, а потом велела:
– Открывай!
– Не могу. Ключ остался у Григория, а его убил твой старший брат.
– Вот, значит, куда подевался твой племянник. – Ирма покачала головой, а потом с усмешкой сказала: – Не беда, у меня есть все ключи от всех замков в этом доме.
Ольга знала. Неоднократно видела массивную связку ключей на поясе Ирмы.
– Отойди! – Ирма сделала взмах пистолетом, и Ольга отступила на шаг.
– Стой, где стоишь, и не вздумай дурить. Меня невозможно убить, а пить твою отравленную кровь я не собираюсь. – В скрюченных пальцах появилось массивное кольцо, с нанизанными на него ключами. – Однажды в детстве Отто выстрелил мне прямо в живот. Нечаянно… Разумеется нечаянно! – В голосе Ирмы послышалась горечь. – Семейный врач сказал отцу, что я не выживу. А я уже через неделю была на ногах. Разумеется, мне пришлось хорошо питаться. – Когтистые пальцы ловко перебирали ключи.
– Но ты ведь достаточно умна, чтобы не наделать глупостей, дорогая кузина. Лишь я одна знаю, где твоя внучка. И лишь я одна могу тебе помочь. Понимаешь?
Ольга понимала. Она понимала куда больше, чем думала упырица. Можно сказать, этой ночью на нее наконец снизошло озарение.
Григорий был осторожен и методичен в своей осторожности. После увиденного в башне Григорий полюбил осину. После увиденного в башне все черенки его садовых инструментов были сделаны из осины.
Некоторые из них были не закреплены. На всякий непредвиденный случай. Вполне возможно, даже на тот случай, когда сама Ольга начнет превращаться вот в такую же голодную, лишенную всего человеческого тварь.
Голос крови – вот как это называлось. Голос крови сейчас звучал так громко, что на несколько мгновений заглушил даже голос лощины. Черенок удобно лег в руку. Наверное, с такой же ловкостью ложилась в руку фон Клейста рукоять его родового меча.
