Сначала сказала, а потом сама себе удивилась. Откуда у нее эти знания? Снова просочились из-за дверцы?
– Почему именно голову?
– Не знаю. – Ольга пожала плечами. – Мало что я сейчас понимаю, Гриня. Знаю только, что я здесь, в Гремучем ручье, неспроста. Вот только никак не могу вспомнить, зачем.
Не нужно так откровенничать. Опасно это. А с другой стороны, ей нужен союзник. Вот такой ловкий и отчаянный, как Григорий. Им обоим есть что терять, они оба ненавидят фон Клейста и старуху лютой ненавистью.
– Они обескровленные, – сказал Григорий шепотом.
– Те девочки обескровленные, кожа у них, словно прозрачная.
Ольга кивнула, ничего не ответила.
– А вы? – Он посмотрел на нее в упор. – Вам не хочется?
– В глотку тебе впиться? – Ольга снова усмехнулась. – Есть тут те, кому впилась бы, не раздумывая. Но не из-за голода. По другим причинам.
Кажется, ей удалось его убедить, потому что после долгого молчания он наконец кивнул.
– Хорошо, – сказал Григорий, словно нехотя. – Но вы должны понимать, тетя Оля…
– Я сама тебе скажу, если придет время.
Или думаешь, я хочу стать такой же… – Ольга не договорила, но он и так ее прекрасно понял. – А теперь, если не возражаешь, я должна посмотреть.
Она шагнула к ящику, склонилась над крышкой. С внутренней стороны на древесине были глубокие царапины. Она знала, откуда они взялись, несколько мгновений назад ей даже казалось, что это она их оставила.
– Что это? – Григорий близко не подходил, все еще опасался, но на царапины смотрел с большим вниманием.
– Следы от ногтей.
– Ногтей?..
– Вернее будет сказать – когтей. В этом ящике кого-то держали. Или перевозили.
– Кого? Ту… тварь?
Ольга молча кивнула в ответ.
– Но если ее перевозили, значит, фон Клейст знает о ее существовании. – Все-таки, несмотря на страх, соображал Григорий быстро.
– Я в этом почти уверена. Они привезли это… существо с собой. Вот в этом ящике и привезли. Не думаю, что простые солдаты знали, но Гюнтер знал наверняка.
– Привезли и посадили на цепь в том погребе.
– Григорий уже сам продолжил мысль Ольги.
– Да. А Гюнтер за ним присматривал. Я думаю, и кормил.
– Чем? – Голос Григория дрогнул."
"– Ты был там? – спросила Ольга, уже заранее зная ответ.
– Был.
– Чуял, чем там пахло? Тварь питалась… – Она сделала глубокий вдох, а потом решительно продолжила: – Людьми она питалась, Гриня. Кровью, плотью.
Григорий смертельно побледнел. Он знал, что Ольга говорит правду, но не хотел ей верить. Но он должен быть готов.
