Широкие ладони на ягодицах, вжимают меня в него.
Ощущаю напряжение и твердый бугор под его брюками, длинные пальцы заползли под свободный пояс моих джинсов. И потянули их по бедрам вниз.
От этой наглости чуть-чуть пришла в себя. Распахнула ресницы и уперлась руками в широкие мужские плечи, отталкивая, от его губ увернулась.
- Савва! - крикнула шепотом. - Что ты делаешь.
- На что похоже, Злата? - его взгляд дурной, словно пьяный, сильные руки продолжают сжимать меня, - хочу тебя.
- Не здесь же.
- Почему?
Посмотрела в его лицо.
Он ослабил хватку, отстранился. Из его глаз вся поволока исчезла, теперь он смотрит внимательно, серьезно.
- Почему не здесь? - повторил. - Ты ведь здесь. С Кириллом.
До нас доносится его смех.
Мы в доме моего мужа. И меня обвиняют взглядом, слова про мой развод между нами крутятся, Савва ждет объяснений.
А я почему-то нападаю в ответ.
- Если бы ты звонил мне эти две недели - знал бы, - и снова в моем голосе дурацкая сварливость, смешанная с обидой. - Но ты не звонил.
- Ты меня к жене послала, Злата, - он усмехнулся.
Приблизился опять. - Чего ты хочешь? Ты сама не видишь? Что у меня это к тебе не просто так.
Замерла.
Это оно.
То самое признание, от которого голова закружилась и сердце подскочило в груди.
Он прямо сейчас говорит мне: у нас что-то больше, чем секс.
А я медлю, не соображу, что на это сказать, про отца в больнице или что Кирилл меня бьет, про угрозы мужа или что в тот раз я не выпила таблетку и меня теперь подташнивает.
В кухне что-то упало.
И засмеялась Света.
Она громко оповестила мужчин, что направляется в дамскую комнату.
И зазвучали шаги в коридоре.
Машинально попятилась на ступеньках, подальше от Саввы. И поймала его кривую улыбку - сам он на прежнем месте остался, близость нашу не разорвал - шаг назад сделала я.
И с силой вцепилась в перила.
Я все это время желала ясности, и ее получила, но...вдруг струсила сама.
- Милый? - голос Светы полон изумления. - Савва! - ахнула она громко, на весь дом. - Не поняла, ты когда вернулся?!
Она заторопилась к нам, нетрезвой походкой, на ходу размахивая руками, как мельница.
- Я уже папе хотела звонить. Для воспитательной беседы. Иногда твердая мужская рука не только женщинам нужна. Но и их бессовестным мужьям.
Она болтает ерунду.
Он молчит и смотрит на меня.
Мне хочется наплевать на все и к нему броситься, но я стою, как вкопанная, и не могу решиться, представляю жуткий скандал и кровавую драку, я отгоняла мысли, что вот так придется платить.
