— Господин, не единожды звонил Михаил Безенцов и…
— Меня для него не существует ещё пару месяцев минимум. Ссылайся на мою занятость и всё такое. Дальше.
— Несколько информационных агентств желают взять у вас новое интервью. Кое-кто предлагает неплохие деньги за эксклюзив.
— Всех в топку, я всё ещё не получил причитающееся за прошлое интервью. Так всем и говори — я глубоко разочарован в журналистике и более не желаю связываться с их братией. Не забудь упомянуть благодаря кому сложилась такая ситуация.
А ещё я хоть пока терплю, но рано или поздно лично посещу все редакции, что неплохо так нажились на моём интервью. Так что в их же интересах самим разобраться с этой историей. Дальше.
— Несколько приглашений на различные светские приёмы, вечеринки и празднования от различных знатных родов.
— Есть что-то значимое или от родов моих друзей? Всё прочее можно смело выбрасывать даже не отвечая. Мне нужно поддерживать репутацию лихого парня, этакого крушителя устоев знати.
— Ничего интересного если не считать приглашение от князя Любомирского."
"— И что же в нём такого интересного?
Сергей Антонович протянул мне конверт с этим самым приглашением. Вот тебе очередное напоминание о том, что наша аристократия слишком уж любит выпятить своё богатство. Конверт сам по себе был непростой и даже украшен узором из позолоты. Само приглашение было напечатано на дизайнерской бумаге, стиль текста максимально пафосный.
— «Всеми уважаемый князь Леонид Сергеевич Любомирский имеет честь пригласить вас, достопочтенного…» Нет, знаешь лучше расскажи вкратце что и как, мне это физически читать больно. Ещё и напечатали всё вычурным шрифтом типа написано от руки и пером.
— Если кратко, то князь приглашает вас на званный вечер, устраиваемый в столице на днях. Предлогом для вашего приглашения является ваша роль в относительно недавнем разгроме польских националистов.
— Эм, а в чём связь между этим князем, польскими националистами и мною? Или он решил выделиться поводом для моего приглашения?
— Дело в том, что семья Любомирских это старый дворянский род польского царства. Когда Польша вошла в состав нашей Империи, то этот род был одним из тех, что признал тогдашний Император России.
— Поляки получается, — сказал я. — Любомирские должны же вроде как наоборот не очень рады произошедшему.
