Дом очень давно пустовал, поэтому пол кое-где был проломлен и солнечные лучи, пробивающиеся через окна, давали неплохое освещение в подвале, иначе тыкаться мне впотьмах тут до бесконечности. Я осторожно обошла рыжего и присела, чтобы проверить пульс. Тот слабо, но бился. Кто сказал, что будет легко? Да никто! У мужчины из груди торчал тонкий стилет, с пульсирующей голубой искоркой, которая с каждым последующим ударом сердца затухала всё сильнее и сильнее. А лицо рыжего становилось совершенно бесцветным и серело прямо на глазах, хотя с момента нападения прошло не так много времени.
Похоже, что пострадавший был магом и этот стилет попросту вытягивал из него силу или каким-то образом блокировал её. По человеческим законам он уже не жилец. Его бы не спасли даже находись он сейчас на столе в операционной. Терять ему, в принципе, нечего, разве что остатки магии могут поспособствовать восстановлению повреждённых органов. Я перевернула его на спину и, крепко схватившись за рукоять, быстро вытащила стилет.
Кажется, сработало. Я видела, как серость сходит с лица, но ничего больше не могла поделать, как закрыть рану чистым льняным платком, придавив рукой, чтобы хоть перекрыть доступ воздуха. Розовой пены на губах больше не появлялось: уже хорошо. Грудь рыжего медленно вздымалась, да и если прислушаться, дыхание можно было уловить. Собственно, я так и замерла в скрюченной позе: зажимая одной рукой рану, второй — следя за пульсом в районе сонной артерии, а ухо, прислонив почти к губам незнакомца.
Сколько же сейчас времени? По идее, скоро должен наведаться Роб или Том, чтобы проверить меня. Я смыла с рук следы крови водой, а сама поднялась наверх, как раз в то время, чтобы заметить приближающегося Смотрящего. Выбравшись из дома, смешалась с толпой и потащила Роба за собой, быстро рассказывая, что произошло. Смотрящий сунул два пальца в рот и свистнул так, что у меня едва намотанный на голову платок не сдуло. Подскочившему мальчишке из числа обычных беспризорников-порученцев сказал несколько слов и отправил к Королю.
— Что делать будем?
— Вначале я всё должен увидеть сам.
Рыжий находился в том же состоянии, в котором его оставила. Роб поднял с пола за кончик стилет:
— Хорошо, что позвала. Штучка магическая. Если бы он из-за неё умер, огребли бы проблем с инквизицией немерено. А так… Нежилец он всё равно.
— Так живой же…
— Нежилец, говорю же. Я таких уже видел. Оставь здесь лучше. Ну или можешь с ним посидеть, чтобы потом глаза прикрыть.
