Теперь инсульт разбил уже маму. Племянник как-то быстро угас, не хватало ему его родной матери, хоть и проводила она с ним мало времени. А потом, разбирая вещи, я нашла деньги. Много денег. Родители всё копили, экономили. Хотя сёстры не скупились со своих доходов. А я всё бегала, квоты, льготы направления на племянника выбивала… Пока они считали, что раз государство обязано предоставить, то тратить незачем… Вот на эти деньги и жили, на одну пенсию-то не сильно разбежишься. После смерти мамы всё, куда я могла устроиться — это сиделкой.
Ведь что я умела к своим сорока годам? Только ухаживать за немощными, готовить и убирать. Даже врачи сказали, что опухоль в голове не просто так возникла, а из-за бесконечных переживаний и почти полного отсутствия нормального сна.
Так что из всех своих умений в этом мире в сложившихся обстоятельствах мало что можно было использовать. Хотя была у меня одна идея. Но насколько она выполнима…
— Дед Гонро, а Просящие как-то изменяют свой внешний вид? Может, подрисовывают синяки, или увечья какие-нибудь…
Старик задумался:
— Пробовали, но ряженых сразу видно.
— А как-то можно посмотреть, кто где из Просящих стоит и как зарабатывает?
— Ты же в город пока выходить не хотела?
— Так пока синяк не сошёл до конца, можно попробовать…
— Хорошо, поговорю с Робом. Завтра перед тем, как пойдёт подать собирать, зайдёт за тобой.
На том и сошлись. Дед Гонро немного просвятил в то, как следует лицо и руки «правильно замарать», вместе со мной ещё больше порвал принесённое платье, наставил жирных пятен, обтрухал ткань, а под конец показал баночку с яблочной рохнянкой — особым порошком, которым пересыпали «рабочую одежду» Просящие, чтобы никакой гадости в ней не завелось, да и смрада не было.
Вонючих не любят, пояснил он. Так вот, почему я сразу не поняла, чем занимается дед Гонро. Я-то привыкла, что обычные нищие или бомжи, кхм, не французским парфюмом пахнут.
К приходу Роба я была уже в полной готовности: даже сажу под ногти загнать не забыла.
Гренхолд оказался не таким уж и маленьким, как мне вначале показалось. Пока Роб подходил к очередному или очередной из Просящих, я стояла чуть поодаль, отмечая, как кто выглядел, в каком квартале стоял, кому больше подавали, кому меньше. Естественно, наиболее «чистая» публика стояла на паперти. Я увидела и деда Гонро, и Сета.
