Старший дознаватель распорядился доставить её к Ферро."
"Услышав это имя, менталист скривился так, словно ему килограмм лимонов на язык выдавили. Но больше никаких возражений от него не последовало, а мы беспрепятственно продолжили свой путь. Неважно, кем является этот самый Ферро, возможно, местным палачом, но одно то, что сопровождающие меня инквизиторы не отдали на забаву менталисту, радовало. Хотя бы Эйден окажется в безопасности, и никто не выудит у меня даже посмертно информацию об артефакте и местонахождении Роура.
Блуждание по закоулкам инквизиции прекратилось перед очередной дверью. Правда, не столь величественной, как предыдущие, и не такой страшной, как те, что запирали камеры. На этот раз меня не стали вталкивать внутрь, а затащили в какой-то предбанник, похожий на каменный мешок. Ни окон, ни дверей, ни каких-либо выступов. Просто гладкая каменная кладка, освещаемая немногочисленными светильниками.
— Ферро! Мы тебе новую жертву доставили!
Часть стены перед нами отъехала, пропуская вперёд мужчину в инквизиторской мантии, отличающейся от моих сопровождающих и того же менталиста, нашивками.
Лица мужчины полностью было не разглядеть, но вот явное раздражение от меня не скрылось. Оценивающе пробежавшись по моей фигуре, он негодующе обратился к инквизиторам:
— А поаккуратнее как-то нельзя было? Она же едва на ногах держится.
— Зато в сознании. Сам же ругался, что над бездыханными телами работать не так интересно и удобно, — в подтверждении своих слов «левый» инквизитор больно впился пальцами в моё плечо, демонстрируя, что я ещё как-то способна реагировать на происходящее вокруг.
— Хотя не понимаю, что тебе не нравится в безмолвных телах? Не орут, не сопротивляются, проклятиями не осыпают. Красота же! И тишина, которую ты так любишь, Ферро. Ладно, принимай, а то у нас и так дел по горло. Развлекайся и ни в чём себе не отказывай! Приговор попозже другие принесут, но, думаю, ты и так в общих чертах в курсе и знаешь, что делать.
Даром что практически никогда не выходишь отсюда.
Чем дольше я слушала, тем более страшные картины рисовало воображение. Меня уже не просто потряхивало, а колотило крупной дрожью. Не дожидаясь, когда инквизиторы уйдут, Ферро развернулся и, коротко бросив, чтобы следовала за ним, шагнул обратно.
Угрюмый инквизитор скользил практически бесшумно, словно едва касался пола.
