Кое-как я всё-таки смогла спуститься в подпол и найти не затоптанный кусок колбасы и уцелевший огурец. Все остальные продукты были безжалостно уничтожены, будучи раздавленными сапогами инквизиторов. Но хуже всего было то, что деньги, которые оставлял мне Эйден, исчезли. Думаю, остальные сбережения, если таковые и хранились в доме, тоже бесследно испарились в процессе обыска. Повторять своё последний опыт с голодовкой не хотелось, но и приготовить что-то попросту не могла. Нечем, нечего и не на чем.
Действие заживляющей мази от ожогов постепенно сходило на нет, все лекарства были безжалостно вылиты инквизиторами, а пузырьки и бутылочки разбиты.
Даже травяные сборы рассыпаны и перемешаны между собой. Мне никогда не собрать их снова. Эйден рассказывал только, какой сбор, в каких случаях использовать, а Роур теперь далеко. Но я не жалею, что отправила из дома элементаля такой ценой: да, он в силу своей природы способен погасить излучение от артефакта, но самого его, тем не менее, можно обнаружить по остаточному фону его силы.
После того, что инквизиторы сделали с домом, боюсь даже представить, что сотворили бы с саламандром. Порубили на части? Топили в воде до тех пор, пока в нём не погасла бы последняя искра? Да, Роур меня выводил из себя периодически, но зла ему не желала. Зато инквизиторы остались с носом. Особенно этот противный Старший хранитель Бриз.
Кое-как набрала пригодных к употреблению продукты и сложила на кухне. К счастью, из всех запасов мяса каким-то чудом уцелела часть курицы, с которой я погнутым ножом смогла стесать мякоть, и, посолив почти чистой солью, завернуть в платок.
Если повезёт, то дней через пять будет вяленое мясо. Если нет, то отправится вместе с другими продуктами на помойку. Увы, мусорный бак, утилизирующий без остатка отходы, также потерял все свои свойства. Пришлось в несколько заходов выносить испорченные продукты на свалку через два квартала. Там стояли подобные баки для общего пользования. На остальную уборку у меня попросту не хватило возможностей.
Главное, что дом не пропахнет душком портящейся пищи, остальное вторично. Наверное.
На свою импровизированную лежанку я упала совершенно без сил и долго пристраивала горящие руки, чтобы боль ощущалась поменьше. А потом провалилась в какое-то тягучее полузабытье, потеряв счёт времени. Где-то на задворках сознания услышала, как вдалеке хлопнула дверь, а затем в гостиную кто-то вошёл, но я даже пошевелиться не могла.
