Во-первых, на языке местных задачка окончательно превратится для меня в ребус, так как, плохо владея письменной речью, зашифровать записи от Роура, чтобы не подсмотрел, о чём там говорится, не получится нормально. Воспользоваться родным — сразу расписаться в своём попаданстве и познакомиться с инквизиторами гораздо быстрее, чем на это рассчитываю. Во-вторых, любая запись — это улика, которая может сыграть против меня самой же. Придётся тренировать память. Ладно, вроде отпустило, пора попробовать, чего я там на автомате накашеварила.
Авось не отравлюсь.
Глава 54. Тоскливые дни
Эту солянку я ела три дня и ещё на четвёртый осталось: по привычке ведь наварила с запасом. Зато с обедом не нужно было заморачиваться, ограничиваясь только завтраками и ужином. Но с последним я тоже быстро решила вопрос, наделав котлет и сварив большую кастрюлю целиковой картошки, чтобы можно было просто потом резать на части и обжаривать. Добравшись до библиотеки, поняла, что искать нужную информацию придётся очень долго, но это было совершенной мелочью, по сравнению с тем, что читала я ещё хуже, чем дошкольница.
Буквы с трудом складывались в слова, а те в предложения. Ещё и фразы были настолько громоздкими, что уловить смысл получалось раза с десятого. Хотя первой книгой, на которую я наткнулась, была всего лишь «Краткая история». Что будет твориться в моей голове, когда доберусь до свода законов, даже не представляю. Сколько раз порывалась швырнуть книгу в стену, останавливаясь лишь в последний момент.
В конце концов, она же не виновата в том, что я — тупица непроходимая, с полным отсутствием склонности к языкам."
"Но останавливаться я не собиралась, продираясь раз за разом через дебри написанного. Роур появлялся в библиотеке дважды: в первый раз, чтобы проверить, не залью ли книги водой, как при первой уборке, а во второй, чтобы узнать, что там столько времени делая. Увидев у меня на коленях атлас с описаниями земель, хмыкнул:
— Правильно, тут картинок много, листай. Только не порви.
В целом его устраивало, когда я сидела над книгами, потому что можно было не следить за мной постоянно, опасаясь, что влезу куда-нибудь не туда. Угу, ребёнку дали интересную игрушку, которую нельзя сломать — мама может отдохнуть. Вот этим брюзжащий «мам» и пользовался.
Понемногу, но тексты стали читаться и восприниматься быстрее. Однако, чем больше разбиралась в различных исторических и законотворческих хитросплетениях, тем грустнее становилось.
