Уверенности, что Источник всегда принимает один и тот же облик, не было, зато его глаза, меняющие свой оттенок от прозрачной лазури весеннего неба до насыщенной синевы драгоценного сапфира, были характерной чертой. Когда он увидел меня с Эйденом, то явно был недоволен. Но чем конкретно? Тем, что я оказалась в Сторнвуде или кто именно меня сопровождал?
На рынке я медленно переходила от одного лотка к другому, незаметно поглядывая на всех, кто крутился рядом. Паники не было. Наоборот, появилась расслабленная сосредоточенность, позволяющая маскироваться под служанку, отправившуюся за покупками, и при этом держать всё под контролем.
Как будто я снова выполняла поручение Короля, приглядывая новое место, куда можно было бы поставить кого-нибудь из Просящих. Купила немного подходящей для закваски ржаной и пшеничной муки, поболтав немного с торговками. Бонусом получила несколько ценных советов и обзавелась парой рецептов, поделившись своими. На выходе Источника не было. Подхваченная толпой сделавших свои покупки горожан, я неспешно двигалась к пекарне и как раз в тот момент, когда нужно было свернуть немного в сторону, налетела на какого-то господина, возникшего прямо перед моим носом буквально из ниоткуда.
— Не самый лучший выбор, Лара, но лучше, чем на юге.
— Здравствуйте, господин Ист-Норен. Чем обязана столь внезапной встречей?
Источник тронул меня за локоть, намекая, что стоит отойти в сторону. Весьма удачно, что поблизости располагался фонтан: из-за шума воды никто не смог бы нас подслушать.
— Дерек продолжает тебя искать.
Он не поверил в твою гибель даже после того, как из реки выбросило корягу с обрывком твоей косы и следами крови. Я думал, что его это убедит, но… Слишком обезумел после того, как был отсечён от меня. Кое-какие способности у него остались, поэтому он по-прежнему опасен, Лара. Если не больше, чем ранее. Дерек ищет способы подчинить меня, поэтому я на некоторое время покинул Норенхайт. Там вообще в округе что-то странное происходит, но что именно сказать не могу, даже Хаддей молчит.
Я думал, что в ту ночь он взбесился просто так: молодой, горячий — он никогда не упускал возможности проявить свой дерзкий нрав. Но тут что-то другое. Даже если бы старший из Хаддейхайтов поставил его на место, всё равно бунтовал. А тут такое смирение наводит на нехорошие мысли…
— Думаете, что его усмирили сильнее, чем было возможно по тому старому соглашению?
— Да. Это означает лишь одно: кто-то достал очень мощный артефакт, подавляющий волю Источников.
