— Поставив условие, что ты не можешь покидать пределов дома, активировал тем самым привязку, которая сработала, как магическая петля при твоей последней попытке побега. Поэтому, почувствовав, как ты пересекла порог, даже не сразу понял, почему ты потеряла сознание, а потом говорила про какую-то удавку. Я решил, что это просто сравнение было. Как выяснилось, заклинания воздействия слуг изначально вплетались в структуру домов при постройке. С этим тоже буду разбираться, чтобы не попасться в очередную ловушку.
— Зачем тогда спалили такую нужную книгу? Я бы тоже с ней ознакомилась, чтобы знать, чего ждать.
— Не стоит. Обсудим правила, которые будут иметь силу в этом доме позднее. Но твоё нежелание идти в прислугу теперь имеет веское основание. С учётом того, что вспомнил все наши разговоры — тем более. Поэтому от своих слов насчёт сроков твоего пребывания не отказываюсь: всё зависит от восстановления здоровья и окончательного решения вопроса с отворотом. Кстати, мне удалось разрушить привязку, влияющую на тебя через меня.
Но не только. Скажи, Лара, кто изначально тебя проклял заклятием голода?
Глава 41. О семейных тайнах и не только
— Что? О каком проклятии идёт речь?
Судя по тому, как я отреагировала, Эйден убедился, что мне ничего не известно на этот счёт. По крайней мере, он не стал допытываться, а начал рассказывать, с чем столкнулся.
— Следы старые, едва ощутимые, но структуру я окончательно разрушил. Причём совершенно случайно, когда подчищал остатки «петель» и «крючков» отворота.
Одного понять не могу: зачем кому-то понадобилось использовать именно заклятие, оплетая им зачатки источника. На «не мага» должным образом оно не подействует. Даже в случае подстраховки это выглядит полнейшей бессмыслицей.
Зачем-зачем… «Дядюшке Дереку» не нужна была сильная наследница рода, вот он и нашёл самый простой способ переключить магию племянницы на выживание. Голод как раз оказался весьма действенной мерой сдерживания. Ещё и Нора осиротела именно в том возрасте, когда организм начинает активно расти и перестраиваться.
Уж на что я всегда спокойно относилась к еде, а в период пубертата словно с цепи сорвалась: съедала подчистую всё, что не приколочено, а что было приколочено — отрывала и съедала. И ведь, мало того, что «дядюшка Дерек» ограничивал рацион Норы по максимуму, так ещё и внушил ей все эти бредни про то, что излишества за столом — есть нечто недостойное юной девушки.
