В моих планах нет времени на переделку выполненных работ, а значит следует для начала пригласить каменщика, плотника и столяра. И только после их вердикта приступать к полномасштабному ремонту с внутренней отделкой. Придется еще какое-то время потесниться в комнате для слуг, а ведь так хочется поскорее почувствовать себя хоть немного вне социума.
Обведя присутствующих в столовой людей, я только сейчас заметила, что за столом отсутствует Марко.
— Лисана, а где Марко? — удивленно спросила женщину.
Едва я озвучила свой вопрос, как мои главные помощника по хозяйству дружно уткнулись в свои тарелки, боясь поднять на меня свои глаза.
Их поведение заставило меня насторожиться и занервничать. За прошедшее время я хорошо успела изучить каждого, кто живет со мной под одной крышей и такое их поведение наталкивает только на одну мысль — произошло что-то из ряда вот выходящее, которое они пытаются исправить своими собственными силами.
— Лисана? — вопросительно посмотрела на сникшую женщину."
"Давить на нее и выпытывать правду мне не хотелось.
Пусть лучше привыкают рассказывать мне все сами и сразу, а не тогда, когда я начала что-то подозревать или догадываться. Доверие и только доверие. Вот на этом постулате и стоит основывать наши взаимоотношения.
— Простите, Ваша Светлость! Это я во всем виноват, — не поднимая на меня глаз принялся оправдываться Дино. — В ту ночь злополучную Марко заезжал за помощью в деревню к травнице, но ее не оказалось дома. Многие видели меня в бессознательном состоянии, говорили не жилец.
А три дня назад, когда мы переделывали сарай под конюшню… В общем, я не удержался и напросился с братом… Теперь каждый в округе знает, что вы обладаете магией целительства, — закончил он едва слышно.
Да уж, неприятная ситуация, но никуда теперь не денешься. В любом случае возникнут вопросы и пойдут подозрения, едва Дэней вернется к себе домой живым и здоровым.
— И? — решила поторопить парня. — Раз начал говорить, то договаривай.
Дино тяжело вздохнул и в полной тишине продолжил:
— Приехала семья из соседнего села Красенки.
У них дочь седмицу уже лежит, сгорая в бреду. Никакие травы и заговоры не помогают. Люди отчаялись, не зная, что и делать. Ребенок единственный, поздний, желанный. Мы им пытались объяснить, что вы не практикуете, а они словно не понимают наших речей. Вот снова пытались пересечь границу, да защита у нас крепкая, не впустила и на этот раз. Вы простите нас, Ваша Светлость! Но мы не знаем, как исправить свою оплошность.
