Немного не там, где нужно, но бежать на поиски молотка и гвоздей у меня уже не было сил.
Стянув с себя многострадальную нижнюю юбку, разорвала ее на полоты. Отлично. Осталось обвязать бутыль с натрием хлоридом и приспособить капельницу, что я и сделала.
— Сейчас тебя укусит комарик, — хихикнула я, успокаивая то ли себя, то ли мужчину.
Вену удалось найти с большим трудом, все же обезвоживание у него было сильным. Настроив капельницу, я устало выдохнула.
— Вот и все, можешь поспать. Скоро тебе станет легче, я обещаю.
Проверив еще раз систему, я убавила ее до минимума — пять капель в минуту. Такая интенсивность вполне приемлема, чтобы не нанести вред организму.
Накрыв тело мужа найденной в соседней комнате простыней, я вынесла остатки одежды, постельное белье и влажный матрац на задний двор. Кое-что из них мы сожжем уже завтра, а кое-что можно будет чуть позже отстирать.
Вернула на место тазы и лохань, сполоснула ведра. Хотела было попробовать вынести из спальни кровать, но на нее у меня банально не хватило сил.
Ну и ладно, с ней разберемся позже!
Задернув одну штору, чтобы местные светила не слепили прямо в глаза, я посмотрела на своего супруга. Его глаза были открыты, но взгляд уперся в потолок.
— Я пойду. Нужно поесть и занести в дом вещи. Не переживай, больше тебя никто не бросит одного и да, я загляну к тебе чуть попозже.
С этими словами поспешила к выходу. Дел еще невпроворот, некогда отдыхать.
Аннет я нашла хозяйничающую на кухне. Эта девочка поразила меня своей расторопностью.
За то время, пока я ухаживала за мужем, она успела почти полностью отмыть шкафчики, перетаскать все то, что наложили нам в сундуки слуги, благо их содержимое никто не проверял.
Я облегченно выдохнула, когда увидела кухонную утварь. Ее было немного, но все же она была. Разнокалиберные кастрюли, чайники, тарелки, чашки, ложки, вилки, половники и плошки — все то, что нужно для приготовления пищи."
"— Неужели наш дядюшка позволил себя ограбить? — задумчиво спросила я, гладя на заполненные шкафчики.
Рядом неприлично хихикнули, а потом и вовсе рассмеялись.
— Что смешного? Мне показалось, что он рад от меня избавиться.
— Так собирали-то все это его слуги, которые, заметьте, Ваше Сиятельство, очень любили нас.
Услышав эти слова, я предпочла промолчать, все-таки любили не меня, а покойную Мари.
— Чай готов, Ваше Сиятельство. Изволите накрывать?
Кивнув, я огляделась. В доме нас только двое, если, конечно, не считать лежачего.
