Во дворах и на небольших площадях, мимо которых мы проезжали, были установлены нарядные елки, а ребятня и взрослые ходили в полушубках с блестками на воротниках и рукавах. То и дело встречались синие кафтаны деда мороза и снегурочки.
— И вправду красиво. — признал я, впервые увидев этот мир в новых ярких красках. А то в училище, где коричневая грязь полигона, серая снежная грязь, черно серая грязь лесов и серое небо вливались в одну кляксу, даже забывалось о том, что в мире существуют другие краски.
— Будьте готовы к высадке, далеко от старших и друг от друга не отходить, на вызовы не отвечать.
— в очередной раз повторил Василий. Нервничает, и не зря.
— Кто испортит праздник будет неделю сортиры мыть. — предупредил я, охладив горячие головы. — У нас есть наставник — пусть он разруливает ситуацию.
— Мы знаешь, не очень на детей тянем. — хмыкнул, повернувшись ко мне Таран. — И за слова отвечать придется. Так и так.
— Вы — кадеты, по законам империи несовершеннолетние до выпуска. Так что не смейте ставить репутацию училища и рода Суворовых под угрозу своим поведением.
— строго произнесла Мария, обращаясь к девушкам, но и нас явно имея ввиду. В общем накручивали нам хвосты по полной программе. Правда стоило высадится в нескольких кварталах от адмиралтейской набережной и у большинства в нашей группе все советы тут же выветрились из головы.
Шум, детские радостные крики, взрывы шутих и фейерверков, многоголосый радостный гомон и новогоднее настроение ворвались в салон автобуса, стоило открыться дверям.
Запах пороха и мандарин, а еще чего-то кисло-сладкого, от чего мгновенно закружилась голова. И море прожекторов, освещающих шары в небе.
А выше — многочисленные синие огни двигателей. Похоже сегодня празднуют далеко не все — войска все так же несут службу охраняя покой столицы. Хотя сегодняшней ночью никакого покоя в ней не предвидится. Наоборот, шум праздник и веселье, которое будет длиться до самого утра.
Вдоль набережной плыли ярко украшенные прогулочные катера, яхты и частные лодочки, с которых громыхала музыка.
От джаза до синтвейва, в зависимости от возраста собравшихся на суденышке. А небеса вспарывали многочисленные диско шары и разноцветные прожекторы.
Охая и ахая, с открытыми от удивления и восхищения ртами мы двигались вдоль набережной. Впереди — Строганов, рассекающий толпу, позади присматривающая за нами Мария. Мы, выстроившись шеренгой по два, шагали в центре. Даже в ногу шли, ну почти, и ведь не сговариваясь.