Члены боярской думы тоже были здесь, но ближе к дверям зала совещаний, к которым их не пускали уже не гвардейцы, а братья из ордена. Их доспехи мало с чем можно было спутать.
— Вы получите все объяснения после совета министров. — сказал я, пытаясь успокоить окружившую нас толпу из графов и князей. — Дождитесь результатов совещания, после этого в большом зале пройдет заседание обеих палат парламента. А теперь, прошу, разойдитесь… Разошлись!
— Конструкт! У его высочества работают конструкты! — прошло ошеломленное пор рядам, когда я раздвинул толпу прессом, чтобы спокойно дойти до зала совещаний.
И хотел было выдохнуть. Оказавшись внутри, но увидел лица приближенных.
Здесь были только самые близкие сторонники, самые важные люди в государстве, и смотреть на их мрачные, отчаянные лица было страшно.
— Господа, если вы начали без меня, прошу ввести меня в курс дела. — попросил я, занимая трон. Гвардейцы, вместе со Строгоновым, встали за спинкой, не скрывая оружия. Мера на мой взгляд чрезмерная.
— Василий, я среди друзей, так что мне ничего здесь не угрожает. Тем более что разговор у нас предстоит тяжелый.
— Как прикажете, ваше высочество. — склонился Строгонов, и через несколько секунд мы остались с министрами наедине.
— Итак, господа. Что нам известно? — спросил я. — На сколько я понимаю прошло уже больше четырех часов с момента катастрофы, так что вы должны были выяснить хоть что-то.
— Что-то? — пробормотал Мирослав. — Ну что же, можно и что-то.
За одно мгновение мы лишились армии, флота, промышленности и силы. Этого вам достаточно, ваше высочество?
— Для начала. — кивнул я. — Лишились только мы? Сколько людей погибло в результате крушения судов?
— К счастью большая часть кораблей была на Рубеже и в Берлине, а им было приказано приземлиться, перед вашим… экспериментом. — поджав губы проговорил Мирослав. — Так что мы даже кораблей не лишились. По большому счету. Только что толку, если они не работают и превратились просто в стальные гробы? Резонанс исчез!
— У всех.
— кивнул Морозов, крутящий в пальцах ставший бесполезным алмаз. — Мы лишились силы, а значит вскоре лишимся и жизни. Народ не станет терпеть власть, которая не может её удержать.
— Это единственное что вас беспокоит, господа? — спросил я, обведя всех уничижительным взглядом. — Тогда у меня к вам вопрос, почему за дверями стоят бойцы ордена Александра, в резонансных доспехах.