В ушах предательски гудело, да так что я не слышал ни слова из того, что мне прямо на ухо орал возникший рядом Гаубицев. Чуть дальше собиралась толпа, в панике махал руками Ульянов, к нему с носилками уже бежали санитары.
А у ног куратора первого курса, раскинув руки в стороны, валялся поверженный Недосуд.
— …ты что творишь придурок — были первые слова которые я услышал.
«невозможно! Как вы его победили! На нем же был щит!» — вторила ему Мария.
— Не важно. Это все не важно.
— улыбаясь пробормотал я. — Он видел запись моих боев. Значит эта запись до сих пор есть! Как и запись с медчасти!
Глава 19
— Курсант Иванов, потрудитесь объясниться. — сурово глядя на меня спросил безопасник. Я стоял напротив комиссии из двух наблюдателей, трех «беспристрастных» судей и медика. — Каким образом вы сумели пробить Щит курсанта Белякова. Да еще так, что его резонанс просел в три раза.
— Не имею представления, о чем вы, господин дознаватель.
— честно ответил я. — Находясь в состоянии крайнего напряжения я просто ударил его со всех сил. Может он сам себя «коротнул» когда поставил щит в согнутом состоянии? К слову, разве то, что он попытался применить свой дар во время дуэли с неинициированным — не преступление?
— Преступление, при этом уголовное. — вместо Сергея, зло бросил мой преподаватель. — И у этого преступления больше пяти сотен свидетелей.
— С этим мы разберемся позднее, когда господин Беляков выйдет из состояния комы.
— перебил его Сергей. — Сейчас же у нас на повестке куда более серьезное нарушение. Если выяснится, что студент Иванов не тот, за кого себя выдает — он будет отчислен с позором. Без шанса поступить в другое училище.
— Как может быть административный вопрос важнее уголовного? — спросил Гаубицев, посмотрев на безопасника. — У нас тут тяжкое преступление, а не мелкая шалость старшекурсников протащивших в училище блядей.
— Ни мы, ни вы уголовными преступлениями не занимаемся. — сухо поправил его Сергей. — Это дело жандармерии. К тому же, природа этого явления еще не понятна. Возможно, именно Иванов использовал Щит против Белякова и тем самым повредил его связь с Божественной материей.
— Неинициированный пятнадцатилетний задохлик? — показав на меня рукой, будто остальные не видели, переспросил учитель.