— И что же вы сделаете сейчас, господин колдун? — спросила Анастасия, когда они остались одни. — Опять меня свяжете?
Он покосился на ее руку, удерживающую его за левое плечо:
— Два раза я не повторяюсь. Ты пришла за продолжением?
— Нет. Я пришла спросить. Почему вы не позвали меня?! Каким самонадеянным идиотом надо быть, чтобы броситься в логово Григора в одиночку!
Аверин свел брови к переносице. А ведь действительно… почему он не позвал Анастасию?
— Я не успел об этом подумать… Анастасия, или отпусти меня, или помоги сесть.
Мне трудно стоять.
— Конечно, — она придержала его за руку, пока он усаживался в кресло.
— Садись, — он махнул рукой, — угощайся, если хочешь.
— Как странно… до меня доходили слухи, что в этом доме дивам нельзя садиться за один стол с хозяином.
— Я изменил правила, — он указал на стул, — садись. Я не только не подумал. Я еще и Триглав у тебя на трюмо забыл.
— Извините, ваше сиятельство, его я не принесла.
Придется вам снова прийти ко мне в гости.
Она рассмеялась.
— Ты тогда исчезла. И сразу позвонил Кузя. Его схватили. Времени искать тебя не было, я чувствовал, что с ним беда, и помчался.
— Это был Григор. Так его звали в те времена, когда мы были знакомы. Он напугал моих дивов. Сделал несколько кругов над домом. Но напасть всё же не решился. Видимо, почуял колдуна.
— Наверное, он решил, что ты позвала на помощь своего колдуна. Но… раз ты его знала, расскажи мне про него.
Григор кричал, что он и есть Влад Цепеш. Что он сожрал Цепеша и правил Валахией. Это правда? Или его воспоминания перепутались в Пустоши?
— Бедняга Григор, — ее губы тронула улыбка. — Его разум помутился. Влад Цепеш казнил его хозяина. А его самого отправил в Пустошь.
— Что? — Аверин подался было вперед, но с легким стоном схватился за загипсованную руку. — Анастасия, ты же сказала, что Цепеш и был его хозяином?
— Я? — удивилась Анастасия.
— Нет, я такого не говорила. Григор был дивом Владислава, господаря Валахии. А Влад Цепеш был моим хозяином. Он завоевал Валахию, пленил Владислава и приказал посадить его на кол. А Григор больше суток сидел, закованный в серебряные цепи, рядом со своим истекающим кровью хозяином. Сначала это была пытка, но потом про него просто забыли. А когда он попался на глаза — выкинули в Пустошь. Тогда-то Григор меня и запомнил.
