— Ну Виктор Геннадьевич!
— Кузя, вышел, — проговорил Виктор тоном, не терпящим возражений.
— Ладно, — Кузя встал и поплелся к двери.
А Виктор зашел и присел на стул возле кровати.
Некоторое время оба молчали.
— Как вы? — спросил Виктор.
— Жив, как видите, — Аверин попытался улыбнуться.
— Да… вижу, — Виктор посмотрел куда-то в сторону. И, видимо, устав от тягостного обмена любезностями, повернулся и посмотрел Аверину в глаза:
— Как вы могли… и вы мне еще голову морочили!
Аверин отвел было глаза, но понял, что это выглядит жалко.
И оправдываться было бессмысленно, но он всё же проговорил:
— Я хотел вам сказать. Пытался даже пару раз. Понимаю, как глупо это звучит, но это была ошибка. И я не знал, как ее исправить.
— Вы про то, что водили меня за нос с Кузей? Я знаю, он мне всё рассказал. Вы же сами велели ему сдаться.
— Да… — Аверин всё-таки улыбнулся, — но я не думал, что выживу.
— Именно. А я как раз про это и говорю. Про то, как и почему вы выжили.
Он поднял руку и положил что-то на одеяло.
Аверин посмотрел — это было лезвие его кинжала.
— Знаете, что это?
— Конечно, — Аверин протянул здоровую руку и взял лезвие двумя пальцами, — это мой серебряный кинжал. Кузя как-то сумел найти его и вогнать в горло того демона… Впрочем, я уверен, вы это всё тоже уже знаете.
— Конечно. А вот вы знаете, что ваш див сжимал эту штуку в руке ровно до тех пор, пока я не приставил к его голове пистолет?
— В руке? Пистолет?.. Я не понимаю…
— А вы подумайте. Вы же колдун.
Аверин нахмурился и еще раз посмотрел на лезвие.
Проклятье… ну конечно же… Выходит, Кузя специально причинял себе боль, сжимая серебряный нож, чтобы…
— Вот же черт… — Аверин бессильно уронил руку на одеяло. Лезвие выскочило из пальцев и упало на пол."
"— Помните, что вы мне постоянно говорили? — Виктор повысил голос. — «Они не люди!» «Не очеловечивайте их!» «Всё, что они хотят, это сожрать!» Вы хоть сами себе верили? И после всех этих разумных слов, что вы сделали? В одиночку рванули сломя голову к дому Хмельницких, чтобы отдать жизнь за «не человека»! Никогда не поверю, что в этот момент вы думали о кучке пьяных анархистов! Нет, вы были готовы погибнуть, спасая своего дива! А когда я нашел парня в больнице, его трясло так, что под ним диван ходуном ходил.
Он был весь в вашей крови! И знаете, чего он боялся больше всего? Что сорвется. Я, дурень, еще пистолет на него наставлял, вспомнил, что вы говорили про опасность для жизни. Да только Фетисов меня потом просветил.
