— А того, кто в меня стрелял, ты не можешь унюхать, случайно?
— Не-а… — Кузя помотал головой, — вы же не дали его ранить.
— Я не дал тебя сожрать, Кузя, — бесстрашие и самоуверенность дива начинали нервировать. — Всё?
— Ага. Пока всё.
— Тогда давай, возвращайся.
Кузя снова обернулся галкой и сел ему на плечо.
Надо же… а ведь совсем недавно Аверин как-то обходился без дива.
Правда, раньше и демоны девятого уровня по городу не бегали.
Ворота дома Хмельницких открыла женщина средних лет. Скорее всего, экономка.
— Граф Аверин, — представился он, и она пошла докладывать хозяевам.
И через пару минут пригласила его в дом
— Добрый вечер, дорогой граф, — поприветствовал его хозяин дома, — чем обязаны визиту?
Аверин вынул жетон Управления.
— Добрый вечер, господин Хмельницкий. Я бы хотел поговорить с вашим сыном.
В разговор немедленно вмешалась элегантно одетая дама, вероятно, мать Николая:
— О господи. Что он опять натворил?!
Аверин решил, что сказать правду будет разумнее всего:
— Он сбил насмерть женщину возле деревни Колтуши.
Ее дети в больнице.
— О боже! — госпожа Хмельницкая вскочила и, размахивая руками, набросилась на мужа: — А ты говорил, что он с девкой сбежал? С девкой, да?
Хмельницкий тоже поднялся, краснея:
— Откуда я знал? Почему он мне не сказал? Зачем подался в бега?! Что за тупость… — он повернулся к Аверину, — простите, как вас по имени отчеству?
— Гермес Аркадьевич.
— Гермес Аркадьевич, это ужасная история, просто кошмар.
Как так вышло? Он же не был пьян?
— Думаю, нет. Это несчастный случай, он не заметил женщину, выезжая из-за поворота. –
Про перегороженное шоссе Аверин пока умолчал. — Прошу прощения, но из вашего разговора я понял, что юноши нет дома. Вы знаете, где он? Или где может быть? Поверьте, я хочу ему только добра."
"— Увы, Гермес Аркадьевич. Его нет дома уже четвертый день. Я, грешным делом, думал, что он убежал с девицей, с которой спутался. У нас из-за нее недавно крупный скандал был.
Коля заявил, что собирается повести ее к алтарю.
— А вы были против? Почему?
— Она не нашего круга, — заявила Хмельницкая. — Но это ничего, может, мы и стерпели бы, будь это чистая скромная девочка из приличной семьи. Но это вульгарная еретичка из секты! Она испортила всю жизнь нашему сыну. Его уже трижды арестовывали из-за нее! Как мы надеялись, что через пару недель он вернется в Академию, и эта дрянь от него отстанет.
