Это бабушка сейчас соберет свои вещи и отправится обратно в скит. И монашку свою заберет, от нее вон даже Анонимус шарахается. Ты скажи мне, что мне делать теперь с Машей, а? Разводиться?
Аверин покачал головой:"
"— Василь, ты же понимаешь, что именно наша семья сильно виновата перед сестрами. Они лишь пытались защититься, как могли. И, если по совести, то бабушку нашу отправить надо не в скит, а в острог.
— Но вместо нее туда поедет Марина, да? Ч-черт! — Василь ударил кулаком по столу. — Поверить не могу, что я двадцать лет держал в рабстве собственную жену!
Он сорвал кольцо с пальца и брезгливо кинул его на стол.
И вдруг посмотрел на Аверина с надеждой:
— Ты… ты ведь можешь эту дрянь снять, правда?
— Думаю, да. Потребуется некоторое время. И твоя кровь.
Василь задрал рукав рубашки:
— Бери, сколько надо! — он схватил второй рукой бутылку и хотел было отхлебнуть прямо из горла, но внезапно отвел руку: — Ой. А ничего, что я пьян?
— Ничего, — Аверин улыбнулся, — но больше пить не стоит. Тогда я смогу провести обряд через час.
Но ты понимаешь ведь, что после этого всё изменится? Может быть, очень сильно.
Василь вздохнул:
— Конечно. Знаешь, пусть даже Маша подаст на развод. Пусть даже дети захотят уехать с ней…
— Ты что, Анонимус Мишу ни за что не отпустит.
Василь горько улыбнулся:
— И то правда…
— Василь, — серьезно сказал Аверин, — я думаю, Маша тебя любит. Вам надо поговорить и попробовать начать всё заново. Без бабушки, заклятий и прочего.
— Ты прав. Ты чертовски прав, Гера, — воскликнул Василь, — сейчас же пойду и скажу бабушке, чтобы немедленно покинула мой дом!
— Погоди, — Аверин тронул брата за руку, — боюсь, тебе еще немного придется потерпеть ее.
Эта монашка не просто так приехала сюда. Она — див, которого бабушка вызвала для защиты.
— Для защиты? От кого? Тут, в доме, только одно чудовище!
— Увы. Всё не так просто.
И Аверин рассказал брату о вечернем визите неизвестного дива.
Василь только покачал головой:
— Вот это да… Но он же убрался отсюда, разве нет?
— Да, но кто знает, не вернется ли.
А Анонимус шарахается от этой «монашки», потому что взял территорию под свой контроль. По сути — раскинул на дом, сад и парк свою демоническую форму. И ему очень неприятно присутствие в этой ауре сильного дива. Поверь мне, «монашке» тоже не очень комфортно.
— Как же всё сложно, — покачал головой Василь, — бедняга Анонимус. Я слышал от детей, что ты его накормил.
Аверин усмехнулся:
— Было дело. А, кстати.
