Чтобы как-то отвлечься, он спросил:
— Ты про соль откуда знаешь?
Кузя пожал плечами и почесал себя за ухом.
— Просто знаю. Наверно, видел где-то.
«Или так делал кто-то, кого ты сожрал», — подумал Аверин, а вслух спросил: — А вот скажи, шершня ты подкинул?
Кузя посмотрел настороженно, потом быстро кивнул.
— Ладно, не бойся, наказывать не буду. Хотя стоило бы — ты сильно рисковал. Шершень мог укусить Веру.
— Нет, — уверенно заявил Кузя, — не мог. Я ему жало откусил.
То ли еще действовал наркотик, то ли нервная система так отреагировала на потрясения ночи, но Аверину вдруг стало очень смешно.
Он спросил, прикрыв рот ладонью:
— Анонимусу ты бы тоже что-то откусил? Он ведь никогда тебя не видел. Если бы он атаковал тебя во время прыжка, я бы ничего никому объяснить не успел.
Кузя снова пожал плечами:
— Я прыгнул так, чтобы на протяжении всей траектории полета между мной и им находился кто-то из членов семьи. А когда я оказался в зоне, пригодной для атаки, он уже должен был увидеть, что я съел шершня и защищаю девочку.
И заметить мой ошейник, он должен знать вашу силу, он же ваш фамильяр.
Аверин поднял голову и долго пристально смотрел на Кузю.
— Откуда ты такой взялся? — наконец произнес он.
Вместо ответа Кузя приложил палец к губам.
— Сюда кто-то идет, — едва слышно проговорил он.
И в это же мгновение простыня осела на пол. И Аверин только заметил, как кончик хвоста мелькнул и скрылся под кроватью.
Сам он тоже решил спрятаться.
Неизвестно, с какими намерениями сюда идет незваный гость. Но точно не с хорошими.
Он зашел в ванну и прикрыл за собой дверь. И принялся ждать.
Ожидание оказалось недолгим. Меньше чем через минуту дверь скрипнула, и в комнату проскользнула темная тень. Аверин приоткрыл дверь, нити Пут метнулись к незваному гостю, раздался сдавленный женский крик.
Аверин выскочил и нажал выключатель. Свет залил спальню. Посреди комнаты, спеленатая как мумия, стояла Марина.
Всё в том же синем платье.
Аверин расхохотался. Он смеялся долго, пока не выступили слезы. Потом снял Путы и схватил женщину за руку.
— Я не понимаю, на что ты рассчитывала? Что я на тебе женюсь потом? Тогда, двадцать лет назад, ты понадеялась на мою молодость и свои девичьи прелести, а теперь, значит, травы и чары в ход пошли? На что ты рассчитывала, я тебя спрашиваю? — Он легонько тряхнул ее и наклонился, буравя взглядом.
